Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Он заявил, что никогда не сомневался в честности Журбиной:

– Я много раз брал на проверку уголовное дело, возбужденное в отношении Валентины Павловны, и каждый раз убеждался, что все обвинения против нее – надуманные, не имеющие под собой веской доказательственной базы. От лица областной прокуратуры я хочу принести вам, дорогая Валентина Павловна, наши извинения за доставленные неудобства!

«Через полгода после побега Журбиной, – вспомнил я, – Шальнев проводил совещание в областной прокуратуре. Коснувшись ее розыска, он сказал: «Несмываемое пятно позора будет лежать на всей советской милиции до тех пор, пока эта опасная преступница разгуливает на свободе!» Прошло всего четыре года, и этот же Шальнев поет ей осанну. Вот так изгиб синусоиды! Из грязи – в князи! Вернее, не так. Из князей – в грязь, и вновь – в элиту общества. Молодец, Валентина Павловна, так держать!»

Воспользовавшись паузой между поздравлениями, я ушел.

Журбина позвонила в понедельник.

– Как тебе мой триумф? – игриво спросила она.

– Валентина Павловна, я столько подхалимов в одном месте еще не встречал. Не удивлюсь, если они выступят с инициативой поставить вам памятник при жизни.

Она засмеялась:

– В мраморе или бронзе я буду выглядеть как старуха Шапокляк! Андрюша, записывай адрес. Для тебя будет отдельная вечеринка.

Валентина Павловна снимала меблированную четырехкомнатную квартиру в доме сталинской постройки в центре города. Дверь мне открыл гладковыбритый седой узбек лет пятидесяти, одетый в брюки и отглаженную рубашку.

– Проходите, Андрей Николаевич! – пригласил он.

– Привет! – Из гостиной появились два парня, которых я видел в ресторане. Судя по одинаковым чертам лица, парни были сыновьями представительного узбека.

Не успел я разуться, как в коридор вышла Журбина.

– Здравствуй, мой мальчик! – она обняла меня, прижала к себе. – Ты возмужал, Андрюша, заматерел. Я оставляла тебя мальчишкой, сорванцом, а сейчас ты… – Голос у Валентины Павловны дрогнул, она достала из красивого атласного халата платочек, промокнула глаза. – Годы, Андрюша, годы! – оправдывая минутную слабость, сказала она. – Нервы стали уже ни к черту! Никогда в жизни не плакала, а тебя увидела и растрогалась.

– Не наговаривайте на себя, Валентина Павловна, – возразил я. – Вы выглядите молодцом. Благодатный южный климат пошел вам на пользу. Даже морщинок меньше стало.

– Как это уместно, напомнить женщине о ее морщинах! – повеселела Журбина. – Пошли к столу, расскажешь, как тут жилось без меня.

– Обо мне потом! Как вы, Валентина Павловна?

Стол в гостиной был накрыт на двоих. Мужчины-узбеки, расставив блюда с закусками, закрылись на кухне. Мы с Журбиной выпили за встречу, и она поведала свою одиссею.