Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

А как звучит: Ирина Сергеевна! Это музыка, мама, это – прекрасно!

В том же декабре, когда Марина осчастливила Клавдию Алексеевну второй внучкой, в дверь моей комнаты в общежитии робко постучали. Я, как всегда, не спрашивая «Кто там?», открыл. На пороге была бледная, как мел, Клементьева Светлана.

– Заходи, – разрешил я.

– Андрей, – голосом умирающей невинности прошептала она, – я попала в беду. Если ты мне не поможешь, я обречена.

– Рассказывай, – жестко ответил я."

"– Я сделала от Погудина аборт. Во время операции мне повредили какой-то сосуд, и из меня вытекло столько крови, что я чудом не умерла. Врачи перепугались, напичкали меня лекарствами, продержали под наблюдением сутки и выгнали вон. Андрей, я не могу в таком виде появиться дома. Отец убьет меня, если узнает, что я сделала аборт. Он в последние дни вообще не адекватный: как напьется, всю семью гоняет, а тут я подвернусь со своими проблемами.

– От меня-то ты что хочешь?

– Дай мне отлежаться у тебя дома пару дней. Как только я немного оклемаюсь, тут же уйду. Андрей, хочешь, я на колени перед тобой встану? Пожалей меня, мне не к кому больше идти.

Света прислонилась к стене, плечи ее затряслись в беззвучном плаче, и она плавно, вдоль стены, съехала на пол.

Если бы я не благоденствовал после стремительного карьерного взлета, если бы я на какие-то секунды не потерял бдительность… Да что там говорить! После драки кулаками не машут. Вместо того, чтобы выгнать ее, я разрешил ей остаться.

У Светы не было с собой никаких вещей, она была не ухожена и голодна. Мне пришлось накормить ее, вместо засаленной футболки дать свою чистую рубашку. Вечером она попросила постелить ей на полу.

– Брось ломать комедию! – прикрикнул я на нее. – Ложись на кровать. Если ты больна по женской части, то чего тебе опасаться?

– Я никогда не боялась тебя, – тихо, но очень спокойно и уверенно ответила она. – Я просто не хотела тебя стеснять.

В этот момент двуликая Светлана стояла ко мне спиной и была для меня милой девушкой-подростком из далекого прошлого. Никакого скрытого смысла в ее словах я не уловил. А должен был уловить.

Утром, уходя на работу, я закрыл ее на ключ. Гостья не возражала.

На вторую ночь, обнимая Светлану, я почувствовал к ней физическое влечение, но взял себя в руки, отвернулся и уснул.

«Ну ее к черту, эту Светочку! – решил я. – Она, конечно же, может всяко разно удовлетворить меня, но что-то тут не то, какой-то подвох кроется в этом спектакле».

На третий день, вечером, Светлана вышла позвонить по телефону-автомату в соседнем дворе и пропала. Из чувства самосохранения я проверил сводки о состоянии преступности по городу. Фамилия Клементьева нигде не фигурировала, неопознанных трупов молодых девушек в морг не доставляли.