Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

По плану Зульмат пистолет должен был остаться рядом с Меркушиным, а Мехмон, пока все суетились, закидал мусором ствол в близлежащих кустах. Мальчишка не наигрался в детстве, вот и не удержался от соблазна обзавестись оригинальной игрушкой.

– Откуда эта история с изнасилованием вылезла? – спросил незнакомый офицер. – Я смотрел письменные показания, никто об изнасиловании не упоминает.

– Так ведь никто и про убийство показаний не дает! – парировал я. – Все маагуты твердят одно и то же: «Услышали выстрелы, пришли на поляну, увидели мертвого барона». Все, что я вам сейчас рассказываю, это не более чем предположения, основанные на имеющихся у нас материалах. Никто из маагутов не будет с нами откровенничать. Они привыкли решать проблемы в соответствии со своими законами, не прибегая к помощи властей. Мы для них – узурпаторы данной богом свободы, а не представители государственной правоохранительной системы. Они живут в параллельном мире, там нет советской власти, там правят обычаи и традиции. Что касается изнасилования, мне про него рассказала сама Айгюль.

– Андрей Николаевич, ты не горячись и в сторону не уходи, – вмешался в назревающий спор Комаров. – Товарищи, давайте заслушаем информацию до конца. Мы не на колхозном собрании, чтобы бесконечно перебивать друг друга.

– Родственники приносят мертвого барона в табор. Начинается ливень, все прячутся в палатках. Сыновья барона, пока никто не видит, уносят его тело на отвал. Если говорить о действиях лиц во времени и в пространстве, то на этом – все! Дальше одни предположения."

"Я посмотрел на присутствующих. Все молчали. Пришлось продолжить, хотя я хотел передохнуть, покурить, попить воды.

– Давайте представим, что все пошло по плану заговорщиков, без осечек и проколов. Оглушенный Меркушин очнулся на поляне, нашел свой пистолет. Родственники барона заявляют, что он убил отца Айгюль, но, так как он представитель власти, самосуд они вершить не будут. Меркушину бы показали мертвое тело и предложили валить с поляны куда подальше. Леонид, еще толком не пришедший в себя, вернулся бы в город. Сыновья сжигают тело барона, дождь смывает все следы. Поздним вечером в таборе на совещание собираются самые уважаемые мужчины племени. Перед ними выступает Салех. Сказал бы он примерно так: «Бог дал, бог взял. Наш брат заступился за изнасилованную дочь, милиционер его застрелил. Связываться с властями мы не будем. У милиционера друзья, связи, власть – надавит где надо, нас самих в убийстве обвинят. Кто мы такие для властей? Грязные кочевники. Они за своего коллегу стеной встанут, среди нас убийцу искать начнут. Мы, братья барона, заявлять о его убийстве никуда не будем. Изнасилование Айгюль пусть останется между нами.