Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Что такое коммунизм, по большому счету, не знает никто. Коммунизм и христианский рай – это два понятия, о которых все говорят, но истинной сущности которых никто не знает.

Конституция Карловна устало усмехнулась:

– Поедешь назад, я подарю тебе учебник научного коммунизма, почитаешь на досуге.

– Я Андрею пятерку по научному коммунизму поставил, – сказал Владимир Павлович.

– Ты поставил ему «отлично» не за знания, а за пересказ учебной программы, – возразила хозяйка. – В душе наш Андрюша всегда был фрондером, он, помнится, как-то назвал научный коммунизм «сказковедением».

– Я и сейчас так считаю, – твердо заявил я. – Нельзя изучать на научной основе то, чего нет. Но давайте вернемся к комсомолу. В основе своей это организация, членам которой наплевать на Устав ВЛКСМ и на всю комсомольскую жизнь как таковую. Есть в обществе требование быть комсомольцем – молодежь вступает в ВЛКСМ. Отменят такое требование – в комсомоле никого не останется, взносов на зарплату первому секретарю ЦК ВЛКСМ не хватит.

Я встал, прошелся по гостиной. У балкона была дверь в бывшую комнату Марины. Заглядывать туда я не стал, хотя меня распирало от любопытства: что же там сейчас?

– Андрей, – обратился ко мне Владимир Павлович голосом человека, уставшего от бесконечных споров, – ты иногда рассуждаешь как мой ровесник, но тебе же не сорок лет.

– Владимир Павлович, это не я рассуждаю, как сорокалетний мужчина, это слишком много развелось мужиков, которые глаголят, как щенки. Я рассуждаю в соответствии со своим жизненным опытом и своими жизненными устоями. Вам, как никому другому, известно, что я, еще учась в школе милиции, выдвинул теорию социальной мимикрии, а от нее к познанию синусоиды – один шаг.

– К познанию чего Андрей сделал шаг? – обращаясь к мужу, спросила Конституция Карловна.

– Потом расскажу. Андрей где-то нахватался антинаучных теорий и теперь пытается встроить их в окружающую действительность.

– Вернемся к комсомолу, – предложил я. – У комсомола, кроме низов, есть актив и есть органы управления – те комсомольцы, которые решили использовать членство в ВЛКСМ как трамплин для продвижения наверх. Честно скажу вам, я бо́льших проституток, чем современные комсомольские вожаки, не встречал. Стоит такой молодежный деятель за трибуной, и во взгляде его видно неприкрытое презрение ко всем собравшимся в зале комсомольцам. Собрали как-то нас, молодых офицеров милиции с комсомольскими билетами в кармане, на конференцию. Вышел лощеный хлыщ из горкома ВЛКСМ и начал нас учить, как преступления раскрывать и как надо советскую Родину крепко любить. Он говорил с нами, как с неразумными детьми: то есть он знает, в чем правда жизни, а мы, недоумки – нет.