Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Взмах отверткой с длинным жалом, удар в спину – и учитель кубарем полетел вниз.

– Ложись! – крикнули все разом.

Падая на пол, я заметил, как Михаил Ильич повалил дочь и прикрыл ее своим телом.

Взрыв гранаты был похож на хлопок новогодней хлопушки. Бац! И что-то толкнуло меня под ребра. В боку стало мокро и тепло. Появились внутренние голоса.

«Когда он закрыл голову руками, осколок влетел под локоть», – сказал Первый голос.

«Ребро при дыхании скрипит, свист воздуха, во рту кровь – это проникающее осколочное ранение грудной клетки, – ответил Второй голос. – Пневмоторакс! Он умрет от удушья».

«Слышь, уроды, – мысленно обратился я к внутренним голосам, – это я так с ума схожу?»

«Чего тебе с ума сходить, – ответил Первый голос. – Ты и так дурак».

«Конечно, дурак, – согласился Второй голос. – Разве умный человек будет хрен под окном выращивать?»

Голоса противно засмеялись.

Я лег на спину, задрал рубашку, ощупал бок. Вся правая сторона туловища была в крови. Дышать становилось все труднее и труднее. Пока не померкло сознание, я постарался вспомнить, что нам о пневмотораксе рассказывали на уроках судебной медицины: «Пневмотораксом является нарушение целостности плевральной оболочки вокруг легких. Вследствие сквозного ранения давление воздуха в грудной клетке человека сравнивается с атмосферным давлением, легкие перестают работать, кровь не обогащается кислородом, наступает смерть. Лечение – заткнуть рану и создать разницу в давлениях».

Я плотно прижал палец к дырочке в боку, через силу вздохнул, открыл глаза. Кровь, сочащаяся из легких, стала заполнять рот.

«Так можно захлебнуться, черт возьми!» Я встал на колени, сплюнул кровь, осмотрелся.

У выхода из ДК без признаков жизни лежал Гордеев. Возле игрального автомата ползал по полу Казачков. На лестничной площадке никто не шевелился. Встав на колени, я пополз к лестнице.

Вокруг меня все пребывало в сизой дымке, воздух колыхался, как на июльской жаре, остро пахло металлом и толом. Тонко пели комары под потолком. Хлопнула выбитая рама.

«Ты бы не геройствовал, – вернулся ко мне Первый голос. – Полежи, подожди врача».

«Острота периферийного зрения падает, – констатировал Второй голос. – Это не дымка после взрыва, это у тебя наступает кислородное голодание»."

"«Это вы, твари, от недостатка кислорода появились», – внутренне огрызнулся я.

Голоса дружно заржали: «Догадался!»

Глубоко вздохнув, я отпустил рану и на четвереньках взобрался по лестнице на площадку перед туалетом. Лег на пол лицом вниз, нашарил дырку в боку, заткнул ее пальцем. Немного полежал, приподнялся, посмотрел назад.

Учитель лежал на ступеньках головой по направлению к вахте. Из-под левой лопатки у него торчала замусоленная рукоятка самодельной отвертки.