Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Вот это я понимаю, сторож!

По местному обычаю, входная дверь у Седовых была не заперта. На замок двери в поселке закрывают только на ночь.

– Добрый вечер, – поприветствовал я хозяев, сидящих на кухне за накрытым столом.

– Присаживайтесь, поужинаем вместе, – предложил учитель.

– Спасибо. Я ненадолго, некогда рассиживаться…

«Сыщик на месте происшествия должен оценить обстановку с первого взгляда, – учили меня преподаватели Омской высшей школы милиции. – Первый взгляд на незнакомом месте – он самый важный, самый цепкий и самый контрастный.

Что я вижу? С кухни внутрь дома ведут две двери. В одну комнату дверь прикрыта, в другую распахнута настежь. Виден диван со смятой накидкой, пуховая подушка. Кто-то перед моим приходом спал на диване.

У матери учителя красные глаза, обвисшие щеки, цвет лица нездоровый, сероватый. В ушах и на шее грязь. Руки мелко подрагивают. Она виновато посматривает на меня. Все понятно: копала картошку, выпила в обед и проспала до вечера. Ей самой перед собой неловко, что так некрасиво получилось.

У учителя пьяненький блеск в глазах. Одет он в домашнюю одежду. От виска, вдоль лица к шее, тянется грязная полоса. Он, как и я, после полевых работ только умылся. Странно, обычно селяне моются в бане после работы на огороде и только потом садятся к столу. Если баню затопить не удалось, то любой мужик шею-то уж точно помоет.

На столе стоит сковородка с жаренной на сале картошкой, баночная килька в тарелочке, нарезанный хлеб, лук, початая бутылка водки, две стопки, стакан с морсом, кувшин. За столом, у посудного шкафа, пустая бутылка из-под сухого вина. В магазине оно годами пылится на полках, местные мужики его не пьют, считают за безградусную кислятину».

– В поселке опять ЧП, опять убийство, – усталым голосом сказал я.

Они должны видеть, что я уже вымотался за день, мне уже ничего не интересно. Розыск преступника не дал никаких результатов, а к ним пришел исключительно по формальному поводу, так, кое-что уточнить.

– Кого убили? – хором спросили Седовы.

– Паксеева Юрия Иосифовича.

Мать учителя вздрогнула, а он только ухмыльнулся.

– Слава тебе господи! – Анатолий Седов взял со стола стакан, перелил морс в кувшин, наполнил стакан до половины водкой, большими глотками выпил, с присвистом выдохнул.

– Толя, да что же ты такое говоришь-то! – запричитала старуха. – Не по-людски же это!

– Да плевать, по-людски, не по-людски! – Учитель вытер рукавом рот, передернулся от большой дозы провалившегося в желудок спиртного. – Нашелся наконец-то человек, который раздавил эту гадину. Поделом ему! Давно пора.

– Где же это несчастье приключилось? – не глядя на меня, спросила старуха.

– Я к Нельке, – встал из-за стола учитель.