Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Вряд ли между мной и Антоновой что-то было ночью. Я лично ничего подобного не помнил.

— Марина, между нами что-нибудь было? — напрямую спросил я.

— Ничего не было! — Она села на кровати, потянулась. — Но ты, если хочешь, можешь зачислить меня в число своих мужских побед. Вся общага вчера видела, как ты меня к себе вел. Вернее, это я тебя вела, а то у тебя ноги уже подкашивались.

— Ничего не понимаю! Марина, тебе-то зачем со мной, пьяным, возиться?

— После того как ты уедешь, я всем расскажу, что я — твоя невеста, и ко мне больше никто в общаге приставать не будет. Тебя же все боятся. Ты перед Первым мая на Гальку как рыкнул — чуть заикой ее не сделал. Это я ее к тебе в прошлый раз в одних плавках подослала. Извини! Я же не знала, что ты в Верх-Иланск переведешься.

— При чем тут Верх-Иланск? — Все сказанное ей доходило до меня с трудом, мыслительный процесс после вчерашних возлияний явно тормозил.

— В Верх-Иланске живут мои родители. Приеду в отпуск — встретимся.

— Как ты меня там найдешь? — с наивностью еще окончательно не протрезвевшего человека спросил я.

— Андрей, — она села на кровати, свесив ноги, — в Верх-Иланске две асфальтированные улицы, один Дом культуры и три школы. Да что рассказывать, приедешь, сам все поймешь! Посмотри лучше, сколько сейчас времени?

В нашем общежитии существовал неписаный свод правил. Одно из них гласило, что девушка, проживающая в общей комнате на койко-месте, обязана вернуться с ночного свидания до того, как любая другая жиличка встанет умываться или начнется общий подъем. Если девушка, возвращаясь под утро от мужчины, успевала лечь в свою кровать в установленный срок, то считалось, что она просто задержалась где-то. Заболталась в коридоре, например. Более позднее возвращение, хоть на одну минуту, приравнивалось к вульгарному разврату.

Я посмотрел на часы, но вместо стрелок на циферблате увидел две заасфальтированные улицы, пересекающиеся под прямым углом, и этот прямой угол вывел меня из похмельного анабиоза. Мной овладело первобытное желание слиться с Антоновой в экстазе и не выпускать ее из своей комнаты все выходные.

Я подошел к Марине и повалил ее обратно на кровать.

— Андрей, ты с ума сошел, я в комнату не успею вернуться! — Она стала отталкивать меня, но как-то неактивно, нехотя."

"— Куда тебе надо вернуться, если ты моя невеста? — шептал я, расстегивая через футболку застежки лифчика. — Марина, все должно быть правдоподобно. Невесты до обеда к себе не возвращаются.

Антонова еще немного для приличия посопротивлялась и перестала.

До самого моего отъезда в Верх-Иланск она все вечера и все ночи проводила со мной. Когда мы прощались, Марина плакала, а я впервые задумался о предстоящей жизни на чужбине.

«Один, без хозяйки в доме, я там ноги протяну.