Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

На фоне трактора «Беларусь» в рядок выстроились четыре немолодые женщины с пустыми ведрами в руках и двое мужчин по бокам. Сергей посмотрел на пояснительную надпись, сделанную матерью на обороте карточки: «Сентябрь 1976 года. Колхоз „Заветы Ильича“. Справа налево стоят: Бурлаков Константин…»

Римма Витальевна всегда подписывала групповые фото. «Пройдет время, – говорила она, – и ты позабудешь, кто стоит рядом с тобой. А так – перевернешь фото, прочитаешь фамилию и сразу же вспомнишь, кто этот человек».

– Так вот ты какой, Костя-Котик! – пробормотал Сергей. – Шесть лет назад мать не побоялась подписать тебя, а это значит, что любовниками вы тогда еще не были."

"Козодоев всмотрелся в человека, которого с каждым днем ненавидел все больше и больше. На вид Бурлакову Константину было лет двадцать или около того. Он был высокого роста, широкоплечий, с правильными чертами лица. Не красавец – обычный молодой мужчина.

«Бурлаков – не преподаватель, – догадался Сергей. – На кафедре у матери есть несколько лаборантов. Судя по всему, этот Костя недавно вернулся из армии и устроился на непыльную работу: аудитории к занятиям готовить, чертежи по полочкам раскладывать… Что мама в нем нашла? С первого же взгляда видно, что у него ни кола ни двора. Голодранец! Хотя по этой фотографии ничего не видно: все в поношенной рабочей одежде, все в сапогах».

В последние дни, взглянув по-новому на мать, Сергей неожиданно для себя обнаружил, что она и в сорок один год осталась привлекательной женщиной, со стройной фигурой и миловидным лицом. На всех фотографиях, просмотренных Козодоевым, его мама была самой симпатичной. На фоне толстых теток с однотипными курчавыми шевелюрами она смотрелась как грациозная оса среди мохнатых гусениц.

«Она определенно должна нравиться мужчинам», – решил Сергей.

Козодоев посмотрел на время. Пять часов вечера, в районной поликлинике еще шел прием.

«Успею! – решил он. – С открыткой мне все понятно, пора подготовиться ко второму этапу расследования».

По дороге в поликлинику Сергей стал размышлять о способе общения матери с ее любовником.

«У нас дома телефона нет, у Бурлакова – либо нет, либо он не может отвечать на звонки. На работу матери любовник звонить не станет. В преподавательской трубку берет тот, кто ближе к аппарату. Звонок от бывшего работника кафедры вызовет подозрение у коллег, так что этот вид связи отпадает. Остаются письма… Стоп! А почему я решил, что Бурлаков больше не работает в институте? Ответ лежит на поверхности: если бы они могли украдкой встречаться на работе, то зачем с письмами огород городить?»

В поликлинике Сергей сдал одежду в гардероб, поднялся на второй этаж.