Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

«Предчувствие» зачеркнуто, а сверху — «Неуловимость». «Предчувствие», надо сказать, и то лучше, хотя тоже…

— Ну, а ты что предлагаешь? — вздохнул я.

— Я предлагаю вот что. — Валя сделала актерскую паузу и на всю комнату провозгласила: — «Неудержимость»!

Я покачал головой:

— Это называется «хрен редьки не слаще». Здесь все то же самое можно сказать, что и про «Неуловимость». Глупо, нелепо, как там еще…

— Ничего не глупо, — возразила Валя. — Твоя история — она ведь про неудержимость как раз.

— Разве? — усомнился я.

— Ну, а что — про неуловимость, хочешь сказать? — усмехнулась Валя.

— Конечно, — отвечал я. — У меня же там так все неопределенно, неуловимо…

— Это никому не интересно, — заявила Валя. — «Неудержимость» привлечет больше внимания. Даже если ее там не так много, как хотелось бы.

90

Я попытался замять этот разговор — вернее, на время замять всякие разговоры. Я вновь прильнул к Вале, но она вновь меня отстранила.

— Так ты согласен? — спросила она, выставив вперед руку.

— С чем?

— Ну хватит… Поменять название.

Я вздохнул:

— Если ты так хочешь…

— Я хочу — я уже сказала! Значит, ты обещаешь?

— Обещаю, — сказал я, вовсе не собираясь выполнять это обещание. Но сейчас я готов был пообещать все, что угодно — так мне хотелось завершить начатое.

К моему облегчению, Валя ослабила руку — и я, не заставив себя ждать, мгновенно сжал ее в объятиях…

Спустя какое-то время (никогда не задавался целью посчитать, сколько у меня это обычно длится) мы лежали в обнимку в постели, курили и неторопливо разговаривали. Говорили о всяких пустяках, но с Валей я всегда был внутренне готов к тому, что она в любой момент может заговорить о чем-то непустячном. А нередко — и о чем-то неуютном, неудобном. Вот и теперь…

— Ты сейчас счастлив? — неожиданно спросила она. Я даже слегка закашлялся.

— Что-что? Счастлив?.. А… почему ты спросила?

— У тебя довольный, расслабленный вид — вот и спросила.

— Ну, быть довольным и расслабленным — это еще не счастье.

— А что такое для тебя счастье? — спросила Валя, сладко потянувшись.

— Счастье — это когда тебя понимают, — ответил я дурацкой фразой из «Доживем до понедельника». Валя не опознала цитату:

— Это какая-то философия… Ну ладно, а в таком случае я — я тебя понимаю?

— Не уверен, — честно признался я. Валя приподнялась на локте и с возмущением проговорила:

— Ага, так, получается, со мной ты несчастлив?

— Я несчастлив, очень несчастлив, — сказал я утрированно жалостливым тоном. Валя хлопнула меня по руке:

— Прекрати! Ты даже сам не замечаешь, как оскорбляешь меня на каждом шагу.

Тут настал мой черед возмутиться:

— Валя, а вот у меня такое чувство, что это ты на каждом шагу ищешь повод оскорбиться.