Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Ее интересы всегда были превыше моих…

Но возвращаясь к Маяковскому: его ситуация все-таки очень близка к моей. Он тоже пытался ухватиться за последнюю соломинку. И таковая тоже была актрисой. Полонская. Вероника. Еще одно «В».

В день своей смерти он уговаривал ее бросить театр и остаться с ним. Только с ним — навсегда.

Она не была способна на такую жертву. Ибо тоже, вероятно, не слишком-то любила поэта. И поэтому он умер. Вот и все.

А что же будет со мной, если Валя… не будет со мной? Я тоже умру?

Умру из-за какой-то наглой, вызывающе себя ведущей девчонки?!

Нет. Я умру из-за того, что умерла Варя. Уже умираю.

Возможно, уже мертв.

А Валя — не более чем мой предсмертный или посмертный кошмар.

84

От этих невыносимых дум меня, к счастью, отвлекла Вера. Впрочем, у нее ко мне тоже был совсем невеселый разговор.

— Что ты творишь? — хмуро спросила она, привычно садясь за стол напротив меня.

Я ничего не сказал на это. Я только нарочно медленно полез за сигаретами. Вера немедленно сморщилась:

— Ты специально, да? Как только я захожу, ты закуриваешь? Знаешь ведь, что я этого… что мне это не нравится…

На это я уже не мог не ответить.

— Я уже полчаса не курил, — оправдался я. Вранье, разумеется: последнюю сигарету я потушил за минуту до Вериного прихода. Она сразу это поняла:

— Рассказывай, как же: полчаса. У тебя, как всегда, дышать нечем… Ладно уж, кури, я все равно только на минутку… Так о чем я говорила?

— О том, что я, по твоему мнению, закуриваю специально назло тебе.

— Да нет… Я спрашивала: что ты творишь? Вот. Что ты меня путаешь… Так ты ответишь?

— Я тебя не путаю.

— Перестань. Я спрашиваю: что ты творишь?"

"— И что на это можно ответить? Это как в фильме «Большая руда»: «Ну как оно?» — «Тридцать три». — «Что «тридцать три»?» — «А что «как оно?»

— Мне сейчас не до шуток, не до анекдотов! — вспылила Вера.

— Мне как будто до шуток, — горько усмехнулся я.

— Я вижу, что как раз тебя вообще ничего не заботит!

— Вера, говори прямо. Что тебе от меня надо?

— Не придуривайся! Ты сам все понимаешь.

— Ты лучше скажи. Вдруг я что-то не то понимаю…

— Ну как хочешь, — прошипела Вера. — Ты ведешь себя безнравственно, — добавила она более спокойно.

— Это ничуть не прямее, — сказал я. — Такие же ничего не значащие слова. Если присмотреться, каждый ведет себя безнравственно.

— А к тебе и присматриваться не надо! Только ленивый еще тебя не осуждает.

— И кто этот ленивый? — поинтересовался я. Вера вскочила и хлопнула ладонью по столу:

— Ну хватит! Ты можешь говорить серьезно? Ты даже мне уже становишься… — Она замолчала.

— Омерзителен, — подсказал я.

— Я не хочу употреблять таких слов, но…

Я вздохнул:

— Что-то мне это напоминает. У нас уже был такой разговор. Дежавю.

— Что? — не поняла Вера.

— Дежавю.