Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

 — Комитетчик чиркнул спичкой, закурил. — О нашем разговоре никому ни слова. Если проболтаешься, пеняй на себя. Мы, чекисты, болтунам быстро язык укорачиваем.

«Ну и дела! — подумал я, выйдя от начальника РОВД. — Валерик-то, оказывается, на Журбину какие-то показания дал, но про мою квартиру ни словом не обмолвился. Интересно, что натворила Валентина Павловна? Жива ли она? Куда она могла исчезнуть? И почему ее разыскивает КГБ, а не милиция?»

Внезапно меня озарило. Все события взаимосвязаны: смерть председателя облсовпрофа, исчезновение Журбиной, отказ в предоставлении мне квартиры и допрос Валерика. Все это — звенья одной цепи. Только не понять, где у нее начало и куда она ведет.

«Ай да синусоида! — восхитился я. — Как она коварно изогнулась, что всех по голове огрела: и меня, и Журбину, и белку в доме отдыха. Останется теперь белочка без орешков, некому ее будет подкармливать».

Вернувшись в кабинет, я дождался, пока все инспекторы разойдутся по своим делам. Фотографию из тетради Лебедевой, которую до этого хранил в секретном оперативном деле, я сунул в старую методичку по осмотру места происшествия и перепрятал под сейф. Был риск, что бегающая по ночам в нашем кабинете мышь обгрызет брошюру и попортит фотографию, но другого места для ее хранения я придумать не смог. Домой же ее не понесешь! Не ровен час, опять нагрянут с обыском.

Возвращаясь с работы домой, я в первый раз в жизни подумал: «А нет ли за мной слежки? Вдруг кагэбэшники решили перестраховаться и проверить, не имею ли я тайных контактов с Журбиной?»

От мысли, что кто-то идет за мной по пятам, мне стало как-то не по себе. По дороге к общежитию я несколько раз останавливался, прикуривал, повернувшись назад, но ничего подозрительного не заметил.

«Да на кой черт я им сдался! — решил я, открывая дверь своей комнаты. — Журбина если еще живая, то наверняка спряталась так, что ее теперь никто не найдет. Жалко, конечно, что с квартирой пролетел, да ничего не поделать! Падение синусоиды надо мужественно переносить. Она, коварная, малодушных не любит».

Я перешагнул через порог и остановился. На полу моей комнаты лежал свернутый вдвое листок, который кто-то сегодня днем подсунул мне под дверь.

«Рановато что-то я расслабился. Если это не любовная записка, то дело принимает скверный оборот».

Я развернул послание. На одной половинке листа была нарисована белка с орешком, на другой — печатными буквами был написан текст: «Ты еще не научился предавать друзей? Мне нужна твоя помощь. Муся». Далее был написан адрес общежития в дебрях Кировского района.

Глава 26

Побег

Утром в субботу в общежитии царила тишина: народ отсыпался после бурной пятницы. Не встретив никого ни в коридоре, ни на лестнице, я спустился на первый этаж. Вахтерша на проходной дремала.