Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Для начала я советую тебе встать в очередь на получение комнаты гостиничного типа.

— Да я уже стою в этой очереди, дай бог памяти, сто двадцатым, что ли. Я получу гостинку по общему списку лет через пять, не меньше.

— Если женишься и у тебя родится ребенок, то мы передвинем тебя в середину списка, а пока, — кадровик развел руками, — извини, дружок, твой блат не сработал!

Из отдела кадров я вышел в прострации, которая быстро сменилась яростной ненавистью к Журбиной: «Обманула, сволочь! Как слепого щенка, вокруг пальца обвела! Я-то, простофиля, ей поверил, а она, оказывается, тварь тварью. Встретил бы, убил на месте! Что я теперь в общаге скажу? Какой изгиб синусоиды! Из князи — в грязи! Мать его, кто меня только за язык дернул этой квартирой похваляться!»

Вернувшись к себе, я забросил всю работу и стал названивать в поисках Журбиной по всем известным мне телефонам. Я даже дозвонился до «Изумрудного леса» и дома отдыха «Журавли». Валентины Павловны нигде не было, и никто не мог объяснить, куда она делась."

"В отчаянии я хотел напиться, не дожидаясь конца рабочего дня, и, наверное, так бы поступил, но меня вызвал к себе Николаенко. Едва войдя к нему в кабинет, я отбросил все личные проблемы и стал осторожным, как человек, встретивший на узкой лесной тропинке ядовитую змею — за приставным столиком возле полковника сидел уже знакомый мне контрразведчик, наш куратор от КГБ.

— Садись, Лаптев. — Николаенко небрежным жестом указал мне на место у стены напротив чекиста. — Как работа, как успехи?

— Все в порядке, товарищ полковник. Процент нераскрытых преступлений на моем участке на сегодняшний день ниже, чем по районному отделу в целом.

— Как на личном фронте? — перебирая бумаги на столе, поинтересовался Евгений Павлович.

— На личном фронте — никак. Я холост и жениться в ближайшее время не собираюсь.

— Хорошо, — вступил в беседу чекист. — Поговорим о делах более серьезных, чем раскрытие кражи трусов с бельевой веревки. Где Журбина?

И контрразведчик, и полковник одновременно посмотрели на меня. Я совершенно невозмутимым тоном ответил:

— Какая Журбина? Валентина Павловна? Откуда же мне знать, где она? Я не друг и не приятель ей, не родственник и не сосед по дому. Я не имею ни малейшего понятия, где она сейчас может находиться.

— Но-но, не надо прибедняться! — повысил голос чекист. — Не далее как в прошедшую субботу ты приезжал на встречу с ней в дом отдыха «Журавли». О чем вы говорили?

— В основном о животных: о белках, о хамелеонах. Журбина вспоминала свою комсомольскую юность, неудачное замужество. — Я посмотрел на Николаенко.

Он был спокоен.