Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Она, и только она, воплотила в себе все, о чем я мог лишь мечтать. Единственный раз я был созерцателем и отчасти обладателем чего-то светлого и настоящего. Мы виделись, мы общались, мы вместе работали, мы были близки — большего и желать нельзя. Разве только того, чтобы это не кончалось. Но так не бывает: счастье не может быть вечно. Всякое подлинное, непридуманное, истинное и ослепительное счастье обречено изначально. Как редкий человек, в самом деле державший такое счастье в руках, я могу утверждать это наверняка.

Да, то было самое счастливое время в моей жизни. Вернее, не время даже, а кратчайший миг. Тем ценнее для меня каждая миллисекунда этого мига, который я храню в памяти от и до, помня буквально все. Помню все, но так мало знаю…

Ведь я так до сих пор и не могу быть уверенным в том, что действительно знаю, что с ней случилось. Но уже и это не столь важно…

Сейчас я сознаю еще и то, что иногда лучше не знать всей правды. Она может быть слишком ужасной — и это не даст покоя. Или слишком разочаровывающей — и это повергнет в уныние. Или чересчур подозрительной, что посеет в душе беспрерывные сомнения.

Пониманием этого я обязан Вале — «Варе № 2», которая будто воскресла из мертвых, чтобы окончательно свести меня с ума. И очень жаль, что ей это не удалось…

В чем еще я до сих пор не уверен, так это в вопросе выбора между неизвестностью и сомнением. Что лучше — не ведать вовсе ничего или знать лишь чью-то версию?

Над этой, с одной стороны, историей или былью (для стороннего наблюдателя), а с другой — над трагедией и катастрофой (для меня как главного участника) изначально веяла какая-то фатальная предопределенность. Я словно бы с самого начала прекрасно знал, что это закончится шоковым потрясением, отчаянным крахом. Возможно, я придумываю и задним числом приписываю случившемуся судьбоносные черты, но все-таки слишком многое в стремительной истории моих взаимоотношений с актрисой В. (двумя актрисами — В. и В.) указывало и намекало на роковой финал.

С первых мгновений моего знакомства с Варей я как будто стал слышать что-то вроде шагов Командора: сначала они были еле различимы, как первые такты равелевского «Болеро», потом — все отчетливее, а к моменту, когда у меня отняли мою любимую, Каменный Гость уже вовсю отплясывал в моей голове, нестерпимо грохоча тяжелыми сапожищами.

Разумеется, этим Каменным Командором был не Волнистый — такое было бы просто смешно, низвело бы высокую трагедию до уровня дешевого фарса.

Нет, сама Судьба безжалостно направляла течение данной драмы — прямо как у древних греков.