Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Я уже потом, задним числом, прикинула, не замыслила она еще до проведения «свадьбы» какие-нибудь козни? Обнародование фотографий для самой Лебедевой никакой опасности не представляло, а вот для других — тут да, тут есть подводные камни!

— Когда я рассматривал попавшую мне в руки фотографию, то пришел к выводу, что на ней запечатлена сценка из жизни тайной организации. Любая организация, созданная вопреки воле государства, является незаконной и подлежит уничтожению, а ее участники — строгому наказанию. Вы все здорово рисковали, согласившись сфотографироваться.

— Кто бы знал! Столько лет все шло как по накатанным рельсам, а тут — такой сбой! Но Николаенко заверил меня, что если фотографии всплывут, он сумеет замять это дело. У Евгения Павловича сильные покровители в областном УВД.

— Кроме областного УВД, есть еще обком партии.

— А ты уверен, что к нам, в «Изумрудный лес», никто из обкома не приезжал? По-твоему что, там не люди работают? На словах они все за пуританскую мораль, а вот на деле все обстоит по-другому. Тем более что деньги на развлечения у ребят из обкома всегда есть.

— Насчет денег — нисколько не сомневаюсь.

— А в чем ты сомневаешься? Что у их жен могут быть «оригинальные» идеи? Погоди, как бы тебе самому не пришлось столкнуться с такой ситуацией.

— Честно скажу, я не знаю, что бы ответил жене на предложение встретиться с кем-нибудь пара на пару. Но, когда мы говорим о семейной жизни, я невольно вспоминаю семью своих родителей. Мне кажется, моей матери даже на ум бы не пришло…

— Откуда ты знаешь, что у твоей матери на уме! — запальчиво перебила меня Журбина. — Я приведу тебе такой показательный пример…

— Валя, не трогай его мать, — попросил Валерик.

— Валерик, Андрюша мне все уши прожужжал, что он враг условностей. Пускай сидит и слушает, тем более что я не о его матери говорю. Мне продолжать?

— Конечно! — не раздумывая согласился я. — Если я взялся быть врагом условностей, то надо быть последовательным до конца."

"— Тогда слушай. Была у нас в институте секретарем комсомольской организации химического факультета некая Татьяна. Правильная — до мозга костей. Меня тошнило, когда она на комсомольских собраниях начинала говорить о моральной обязанности советской молодежи бороться с проявлениями разврата в быту. Поверь мне, я искренне считала, что она умрет девственницей. Пока мы учились, Таня не поцеловалась ни с одним парнем, настолько она была неприступна и целомудренна.

— Пять лет держать себя в строгой узде — это подвиг!

— Наступил прощальный вечер, — пропустив мою реплику мимо ушей, продолжила Журбина. — Мы собрались в ресторане отметить получение дипломов. Танюша, к моему удивлению, уверенно выпила водки и потащила меня курить на крыльцо. Рядом стояли парни.