Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

— Ребята, — спросил я наугад, — а где милиционер с шестого этажа свою машину ставит?

— Какой милиционер, Вьюгин, что ли? — уточнил парень, вяло перебирающий струны гитары. — Раньше здесь, под окном, ставил. Второй день что-то не видно. Наверное, на станцию техобслуживания загнал. Машина у него была вся дырявая, да еще движок стучать начал.

— Сам ты движок! — перебил его сосед, которого я вначале принял за девушку. — У него подшипник в редукторе полетел. Я лично слышал, как ему про подшипник дядя Петя из второго подъезда объяснял."

"— Что вы мелете! — вступил в перепалку третий парень. — Машину его во вторник ночью менты на буксире утащили.

— Было, было, — подтвердила худенькая, почти прозрачная девушка.

Гитарист закончил вялый перебор, достал из кармашка медиатор и вдарил по струнам. По всему двору разнеслось вступление к «Гимну свободной молодежи».

Я бросил парням «спасибо» и пошел на остановку. Вслед мне донесся исполняемый хором припев:

Сизый дым марихуаны стелется во мгле, хулиганы, наркоманы, хиппи и т. д., хиппи и т. д.

Сколько раз я слышал эту песню и все никак не мог понять: к сокращению «и т. д.» автор слов прибег потому, что не мог подобрать рифму к слову «мгла», или он был не силен в пороках буржуазного общества? А может быть, автор текста принадлежал к загадочной школе поэтов-лаконистов? Дескать, я задал вам направление, а остальное вы сами додумывайте.

На другой день я никак не мог свести вместе дебет и кредит. Под «дебетом» (она могла) у меня выступала Вьюгина, под «кредитом» (она должна) — Журбина.

Итак, кто из них и почему организовал или лично совершил убийство Елены Лебедевой?

Первое. У Вьюгиной и у Журбиной, у обеих мужья были действующими сотрудниками милиции. Наверняка, выезжая на природу, под водочку и шашлычок мужчины учили их стрелять из пистолета по банкам и бутылкам. Я уверен, что в самых минимальных объемах и Журбина, и Вьюгина владеют огнестрельным оружием. С двух метров попасть в спину движущегося человека сумеют. Здесь у них по нулям.

С годами милицейские жены приобретают жесткость своих мужей — становятся решительными и хладнокровными. Постоянные рассказы о раскрытии убийств превращают само убийство, как действие, в обыденность. «Представь, — рассказывает довольный супруг, — мы раскрыли это убийство за два часа. Оказывается, это жена его ножом ткнула». «Ну и что, — думает любимая супруга милиционера, — я бы тоже так смогла. Эка невидаль — ножом в сердце ударить! Это же не топором голову срубить. Ножом — и крови меньше, и спрятать его после убийства легче». Профессиональная деформация милиционеров переходит на их жен, так что и Журбина, и Вьюгина — вовсе не безобидные овечки и в нужный момент оружие пустят в ход не задумываясь. Здесь у них вновь по нулям.