Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

 — Лаптев, вы в следующий раз об этом в коридоре не говорите. Мало ли кто нас услышать может.

Закрывшись на ключ в кабинете, я осмотрел бандероль. Снаружи она была обернута толстой почтовой бумагой и перевязана упаковочным шпагатом. Сургучная печать не нарушена. Адрес отправителя был вымышленный: я точно знал, что на улице Урицкого нет дома номер 128. Имя отправителя мне ни о чем не говорило. Все надписи на бандероли были сделаны рукой Лебедевой.

Под бумажной оболочкой оказались записка и обыкновенная общая тетрадь в полиэтиленовой упаковке. Края полиэтилена были аккуратно запаяны утюгом. Я разодрал внутреннюю упаковку, бегло пролистал тетрадь. Внутри ее было только одно вложение — фотография на уже знакомую мне тему «свадьбы» Лебедевой с двумя мужчинами, но на этом снимке она стояла на покрытом бархатной скатертью табурете, опустив руки мужчинам на плечи.

«На сей раз «невеста» запечатлена в полный рост, а ее «женихи» только до колен. Все правильно — невеста, как ни крути, центральная фигура на свадьбе».

Отложив тетрадь и фотографию, я прочитал послание Лебедевой.

«Андрей! Ты имеешь все основания ненавидеть меня. Я поступила с тобой как последняя скотина и давно уже пожалела об этом. Я могла бы написать тебе, что всегда любила только тебя, но ты вряд ли в это поверишь. К чему слова? Былого уже не вернуть. Андрей, ради всего хорошего, что было между нами, я прошу тебя, оставь эту тетрадь у себя, пока я не заберу ее. Пожалуйста, не вскрывай ее упаковку. В этой тетради нет ничего интересного для тебя, только одни мои записи. Люблю, целую. Твоя Л.».

Под текстом было нарисовано шестиногое животное, похожее на муравьеда, и поставлен оттиск напомаженных губ.

«Обалдеть! Она меня любила все эти годы, а замуж собиралась за Вьюгина. Кстати, а почему передумала? В сказочку об ее отъезде за границу не очень-то верится. Кто ее, беспартийную, без стажа работы, выпустит за пределы Советского Союза? Ей даже в Болгарию путевку не дадут. С другой стороны, доллары-то я сам видел. Зачем-то же она их приобрела».

Я спрятал фотографию в оперативное дело, опечатал сейф и пошел домой. Тетрадь с записями взял с собой, записку с трогательным отпечатком губ разорвал и выбросил в урну на улице.

На входе в общежитие меня заговорщицки подозвала вахтерша Анна Ефимовна.

— Иди, что-то расскажу тебе. — Вахтерша завела меня в свой закуток. — Инга съехала!

— Как съехала, а ребенок?

— Сегодня днем за ней грузовая машина пришла, два мужика вещички погрузили, и поминай как звали! Комендантша после ее отъезда как угорелая по всей общаге носилась: Инга ей за этот месяц оплату за комнату не внесла.

Мимо нас на выход прошла практикантка. Неприязненно взглянула на меня и отвела глаза.