Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

– Во второй раз ты увидишь ее через несколько минут на опознании. Запомни, если ты не узнаешь ее, то за витрину будешь платить сам.

– Нет, нет, нет, только не витрина! – замахал руками свидетель. – Кого скажете, того и опознаю, а за витрину я платить не хочу.

На следствии Тарунова показала, что знала братьев Карловых с детства. После пожара она взялась негласно опекать Роберта Карлова, а его брата Евгения считала погибшим.

– Пятого октября этого года он позвонил мне и приказал помочь ему скрыться с окраины города, – рассказывала Тарунова. – Я отказалась, но Евгений пригрозил, что проберется в психбольницу и убьет брата. Я не могла бросить беззащитного человека на растерзание его озверевшему родственнику и сделала вид, что согласилась. Я спросила Евгения, что он натворил. Он ответил, что подрался.

– Почему вы не сообщили об этом звонке в милицию? – задал вопрос следователь.

– Я побоялась, что Евгения не поймают, и тогда он убьет брата.

– Странный вопрос! – возмутился адвокат. – Откуда бы моей клиентке знать, что Карлов Евгений не шутит? Представьте, что он решил задаром прокатиться на автомобиле, вот и выдумал всю историю с дракой.

– Продолжайте, – велел следователь Таруновой.

– Я поймала частника и с ним приехала в указанное место. Евгений, весь в крови, сел в автомобиль. Ни мне, ни водителю он ничего не объяснял. Мы довезли его до указанного места. Евгений вышел из машины, и больше я его не видела. Никакой нож я в подвал дома не бросала, водителя автомобиля не гипнотизировала. Да и как я могла его загипнотизировать? Вы не преувеличивайте мои способности. Лечить алкоголиков гипнозом – это одно, а загипнотизировать здорового вменяемого человека – это совсем другое.

На очной ставке с водителем Тарунова заявила, что он возил ее по городу добровольно, за приличное вознаграждение. Все обвинения в гипнозе она с гневом отвергла.

– Он хочет на меня иск за витрину повесить! – возмущалась Виктория Витальевна. – Сам в магазин въехал, а на меня теперь стрелки переводит.

После известия о гибели имитатора адвокат Воробьев злорадно потер руки:"

"– Все обвинение рассыпается на глазах! Гипноз ничем не доказан, соучастие в убийствах шито белыми нитками. Что у нас остается? Недонесение о преступлении. О каком преступлении? Неизвестно. Сел окровавленный Карлов в машину, так это еще ни о чем не говорит. Где потерпевший, с которым он подрался, где его заявление? Ничего у следствия нет.

Суд над Таруновой начался в начале апреля следующего года. После первого заседания ко мне пришел брат убитой Елены Борисовой Сергей.