Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

«Сколько ей лет? – подумал я, опускаясь на корточки перед трупом. – Молодая совсем, но на школьницу не похожа».

Я выпрямился, осмотрел помещение. В этот раз у имитатора было много времени, и он вволю покуражился: забросил плавки девушки на портрет Менделеева, юбку расстелил на столе, женские полусапожки поставил сверху.

– Чистенькая девочка, не бичевка, – сказал за моей спиной Клементьев.

– Андрей, я – здесь! – подал голос прибывший на место происшествия Айдар.

– У нее крашеные волосы, – ни на что не намекая, сказал я.

– У кого сейчас из молодежи волосы не обесцвеченные? – позевывая, ответил Геннадий Александрович.

Я хотел ему сказать: «Ты по своей дочке-наркоманке обо всех не суди! Будь у моей матери дочь, она бы костьми легла, но волосы обесцвечивать не дала. Для моей мамаши все до единой крашеные блондинки – это падшие женщины, развратницы и проститутки».

– Хотя ни одной проститутки она не видела, – закончил я свою мысль вслух.

– Конечно, не видела, – охотно согласился Клементьев. – Она же еще молодая, какие ей проститутки!

Айдар и Симонов после моих слов недоуменно переглянулись.

«Черт возьми, напряжение последних дней сказывается на мне: и внешне я выгляжу неважно, и заговариваться стал. Один Клементьев ничего не замечает. Ему все по фигу: с утра выпил – день прошел».

– Зовите сюда сторожей, – приказал я.

– Мы здесь, – отозвались они от двери.

– Ваша девчонка или нет?

– В первый раз видим. Эта хорошо одета, а у нас же с частного сектора ученики. Беднота. В сапожках на каблуке никто не ходит. Да и по годам она постарше наших будет.

– С годами вы промахнулись! – весело заметил Клементьев. – Нынче смотришь на семиклассницу, а у нее уже грудь третьего размера!

Он развязно, пьяно засмеялся, но шутку его никто не поддержал.

Я посмотрел в окно. Снегопад внезапно прекратился, словно там, наверху, механизм запуска осадков сломался. Забыли летом смазать шестеренки, вот его и заело в самом начале.

– Что тут у нас?

Отряхивая налипший на ботинки снег, в кабинет вошел молоденький следователь прокуратуры. За ним следом – прокурор города Воловский. Тяжело дыша, в коридоре обозначился Малышев. Все в сборе. Можно начинать работать. Только чего тут работать, когда следов никаких нет? Три пустые сигаретки – это подпись, а не след.

– Я вижу, что потерпевшая сама удавилась, – как опытный эксперт, заявил следователь.

– Ага! – издевательским тоном согласился я. – И петлю она сама себе на шею набросила. Руки сама себе за спиной связала и в петлю влезла.

– Андрей Николаевич, я призываю вас к сдержанности, – откуда-то из-за спины подал голос Воловский.