Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Маньяк, который хочет, чтобы его поймали, будет оставлять за собой более конкретные следы, чем послания с расплывчатым содержанием. У некоторых серийных преступников просматривается комплекс Герострата: совершить громкое преступление, чтобы прославиться на века. Изнасилованиями и убийствами женщин в современную историю не войдешь. Это место давно и прочно занято Джеком Потрошителем.

– Как вы думаете, после вчерашнего убийства в какую сторону качнется вектор насилия?

– Вспомни начало нашего разговора. Маньяки бывают или душителями, или потрошителями. Душитель не выносит вида крови, а потрошитель, наоборот, наслаждается, терзая тело жертвы. Ваш маньяк не убийца. Он – «ловец страха», и труп ему ни к чему. Мертвое тело эмоций не имеет. «Ловец страха» пойдет на убийство только в самом крайнем случае или в состоянии аффекта.

– Я думал об аффекте и пришел к выводу, что во время последнего нападения произошло некое событие, после которого имитатор впал в безумие… Юрий Владимирович, у нас есть предположение, что с места преступления ему помогла скрыться неизвестная женщина. У маньяка может быть друг или сообщник?

Краем глаза я заметил, как после слова «сообщник» Кононенко вздрогнул, но тут же взял себя в руки и продолжил рассматривать детскую площадку под окном.

– У любого человека должен быть друг, – убежденно сказал Перфилов. – Маньяки не исключение. Друг может не знать о кровавых похождениях маньяка, но в трудную минуту придет ему на помощь. С сообщницей сложнее.

– Не удаляйтесь в непролазные дебри, – подал голос Кононенко. – Сообщницей может быть мать, сестра, любовница – да кто угодно!

– Любовница вряд ли бы одобрила изнасилования женщин, – возразил я.

– Макар прав! – поддержал товарища Перфилов. – Не стоит строить предположений, не имея исходной базы.

– У нашего имитатора может быть семья? – спросил я.

– Семья – это жена и дети? – уточнил Юрий Владимирович. – Отчего бы нет? Нападения для имитатора – это хобби, а в быту он может быть добропорядочным семьянином и заботливым отцом.

– Каждое хобби имеет свою цель, – сказал я.

– Самоутверждение, – не дослушав меня, ответил Перфилов. – «Ловец страха» в детстве был забитым, унижаемым мальчиком, возможно, сам подвергался сексуальному насилию. Сейчас он хочет перешагнуть через детские комплексы и сам себе доказать, что он стал… Макар, как ты думаешь, он «перешагнул порог»?

– За год-два до первого нападения.

– О чем вы толкуете? – стараясь скрыть недовольство, спросил я."

"– Классика. Пробуждение заложенной в детстве агрессии, – охотно разъяснил Перфилов. – Кто-то из членов семьи унижал имитатора и подвергал его сексуальному насилию.