Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11

Он, пока звонил, крутился в ней и стекла кровью измазал, а ночь же была, освещения нет…"

"Мы не стали дослушивать историю новоявленного следопыта и велели отвести нас к телефону.

– Чудны дела твои, Господи! – сказал Клементьев, убедившись в наличии следов крови в телефонной будке. – У нашего убийцы сообщник есть! Мы-то думали, что он – маньяк-одиночка, а у него какая-то баба на прикрытии стоит. Наш «дружок» дождался наступления полной темноты и позвонил ей.

– Он даже куртку снимать не стал, – показал я на характерные бурые мазки на стекле.

Клементьев двумя пальцами снял телефонную трубку, внимательно осмотрел ее поверхность.

– Пальчиков нет! Все следы стерты.

– Больше ты никаких следов не нашел? – спросил я у Зиннера.

– Я же не ищейка, по запаху следы искать, – обиделся опер. – Что нашел, то нашел.

– Хреновый из тебя Чингачгук, – поддел подчиненного Клементьев. – Надо тебя почаще дежурить ставить, а то останешься бледнолицым нытиком: «Я не собака, чтобы следы за версту чуять!»

С места происшествия Клементьев подбросил меня до городского УВД. В управлении он пошел докладывать Большакову о результатах работы на месте убийства, а я на карте города отметил очередную точку, где было совершено нападение. Через час в УВД привезли свидетелей – друзей-приятелей Дуньки-кладовщицы. Я зашел в соседний кабинет послушать их показания.

– Короче, дело было так, – рассказывал Геннадию Александровичу беззубый потрепанный мужик. – В половине седьмого, перед закрытием магазина, мы скинулись на пузырь. Взяли ноль-семь бормотухи, распили на пятерых. Кто пил, называть? Значит, я, Дунька, Вася Шапошников, Коля с пятого дома и Хромой. Как Хромого звать, не знаю, он приблудный, не с нашего района. Когда у него деньги есть, захаживает к нам, а так, кто он и чем занимается – я не знаю.

– Ближе к теме, – перебил его Клементьев.

– Мы, всей толпой, зашли в детский садик и там, на веранде, распили пузырь из горла. Понятно дело, что мало, а денег ни у кого больше нет. Тут появился этот ухарь. Он через ограду Дуньку к себе подозвал и о чем-то с ней пошептался. Она вернулась к нам и говорит: «Я схожу ненадолго, вернусь с червонцем». Мы прикинули: чирик – это две бутылки «Агдама», на всех хватит, а если магазин к тому времени закроется, то можно на «яме» бутылку взять.

– «Яма» – это квартира, на которой после закрытия магазинов спиртным торгуют? – уточнил Геннадий Александрович.

– Она, родимая! Три «ямы» в округе работают, у них всегда вино есть. Как с водкой – не знаю, у нас на водку денег никогда нет, а вино – в любое время дня и ночи…

– Дальше! – приказал Клементьев.

– Короче, он повел Дуньку на стройку, а мы – следом, но так, чтобы они нас не заметили.