Дьявол носит чёрный

Его дрожащие пальцы обхватили устройство. Он начал рыться в аптечке у себя на коленях, хмыкая в телефон. Ранитидин, пролонгированный морфин, диклофенак, метилпреднизолон. Хосписная медицина, предназначенная для того, чтобы ему стало легче, но не лучше.

Кэти галопом помчалась в ванную комнату, и я услышал, как ее вырвало. Для нее это слишком. Реальность потери отца.

Ронан Блэк принял несколько таблеток, запил их водой и ответил на различные вопросы, которые задавал ему Грант. Не думаю, что это стандартная процедура для врача, у которого сегодня выходной, сидеть и слушать медленное дыхание пациента в течение двадцати минут, но он это сделал. Папа включил громкую связь, и Кэти вернулась в комнату."

"– Эй, мистер Блэк, помните, как мы с Чейзом смотрели «Сияние», когда устроили ночевку, и я обмочил штаны, а вы помогли мне привести себя в порядок? Спорим, вы никогда не думали, что все так обернется, а? – Грант засмеялся. Отец тоже.

Я молча благодарил Вселенную за то, что она подарила мне лучшего друга-врача, а не придурковатого брокера с Уолл-стрит, с которым я учился в школе.

– Как я мог забыть? – отец усмехнулся. – Ты прошел долгий путь.

– Ну, несколько лет это точно заняло. – Я услышал, как Грант усмехнулся.

Папа повесил трубку и вернул мне телефон, его строгий отцовский голос заставил меня вздрогнуть.

– Грант скоро заглянет ко мне домой, дабы убедиться, что с моей головой все в порядке. Он хороший друг. Удостоверься, что не потеряешь ни его, ни Мэдисон. Они мне нравятся.

– Правда? – я приподнял бровь. – Ты только что потерял сознание, но хочешь поговорить об этом? О моем друге и девушке?

– Невесте, – поправил Джулиан с тенью улыбки.

Верно. Мне пора запечатлеть это на запястье, чтобы не забывать. Джулиан – искусный шахматист. Но еще он предсказуемый игрок, и его любимый метод заключался в захвате пешек перед решающим ударом.

В данном случае Мэдисон – пешка, но будь я проклят, если позволю Джулиану сбить ее с поля.

– И да, ключ к счастью заключается в том, чтобы окружить себя хорошими людьми. Я выяснил это путем проб и ошибок. Не знаю, о чем там говорила Клемми, – отец указал на дверь, – но ты не можешь потерять эту женщину. Она слишком хороша, чтобы отпустить ее.

– Почему ты так говоришь? – я провел рукой по подбородку. В целом я с ним согласен. Но мне трудно поверить, что в Мэд мы оценили одни и те же вещи. Прямо скажем, ее отличную задницу, созданный для минетов рот, саркастичные замечания и эксцентричные наклонности.

– Она умная, дерзкая, нежная и красивая.

Ладно, возможно, мы действительно видели одно и то же. Просто из его уст это звучало не так грязно.

– Она уважает твою семью. Упорно трудится ради своих целей. Постоянно улыбается, хотя я уверен, что ей не всегда приходится легко, – уточнил он.