Дьявол носит чёрный

Х

Глава 8

Чейз"

"– Так что выкладывай. Как поживает мой старик? – Я обогнал ребенка на самокате, направляясь с Грантом к квартире Мэдисон. Грант Гервиг – мой лучший друг с четырех лет. Сейчас он престижный онколог с внешностью Колина Ферта и частной клиникой в Верхнем Ист-Сайде. Он один из тех засранцев из газет, которые случайно находят лекарство от неизлечимой болезни в баре, поедая черствый арахис в ожидании свидания с пассией из «Тиндера». Из тех умников, кто заставлял задуматься, есть ли в жизни какой-то тайный смысл, о котором он тебе не рассказывал. Каждое утро мы вместе бегали и взяли за правило выпивать по выходным, вне зависимости от нашего графика, если оба были в городе. Когда мы узнали об отце, я силой потащил Ронана Блэка в клинику Гранта, дабы узнать мнение других врачей, несмотря на то, что отец бормотал, что ясно помнит, как ему приходилось помогать Гранту «делать его дела», когда мой лучший друг оконфузился, смотря со мной ужастик, в возрасте пяти лет. «Мне просто не нравится идея получать медицинские заключения от людей, которых я знал до того, как они приучились к горшку».

Как бы то ни было, и молодой Грант, и старый доктор, к которому первоначально ходил папа, оказались на одной волне. Рак слишком запущен, неизлечим. Тем не менее я чувствовал себя менее беспомощным, когда отца лечил мой лучший друг.

– Ты же знаешь, что я не вправе это обсуждать. – Грант засунул кулак в штаны цвета хаки, свободной рукой перенаправляя ребенка на самокате, чтобы тот не столкнулся с деревом. Мать мальчика поблагодарила его, мчась по улице за сыном.

Богемная, красочная улочка Мэд страдала от величайшей проблемы нашей нации, врага Нью-Йорка номер один: туристов, которые останавливаются и делают снимок прямо посреди гребаной дороги. Повсюду сновали люди. Делали селфи на фоне старинной кондитерской, стояли в очереди в бар, просматривали подержанные книги на прилавках возле независимого книжного магазина. Тонкости жизни не затронули эту улицу. Она была яркой, живой и переливалась красками.

Меня возмущало, что мальчишка с впалыми щеками, с нейлоновым рюкзаком и толстовкой с надписью «Антисоциальный социальный клуб», пожилой выгульщик собак в фартуке и даже четыре чертовых пса, которых он держал на поводке, переживут моего отца. Человека, который основал Black & Co. Того, кто предоставил тысячи рабочих мест и отвечал за треть текстильного бизнеса в Нью-Йорке. Кто внес свой вклад в экономику США, регулярно посещал мои турниры по гребле и помог Джулу превратить его летний особняк в Нантакете в экологически чистого монстра, который, по сути, жил без электричества, а также присутствовал на школьных театральных представлениях Кэти, и, черт побери, жизнь так несправедлива.