Дьявол носит чёрный

Более четкие линии, минимум деталей, не так много индивидуальности. Акцент делается на крой и превосходную посадку. К тому же все платья, которые Croquis когда-либо показывал, были белоснежными, подобно лебединым перьям. А это – нет.

– Тогда какое оно?

– Кремовое. – Она закусила нижнюю губу. Мои глаза скользнули от эскиза и встретились с ее взглядом. Она отмахнулась от наброска. – Все нормально. В худшем случае, я уберу некоторые детали.

– Нет, – заявил я. – Не уберешь. Оно идеально, как и ты. Оставь все как есть.

Она тяжело сглотнула. Мой взгляд опустился на ее нежную шею. Мне хотелось ее поцеловать.

– Ладно, – прошептала она. – Спасибо.

– Поспала?

– Да, немного.

– Не хочешь заскочить в душ? Может, я подброшу тебя домой?

– Не нужно.

– Хорошо. Поедем на работу. Мы еще можем немного отыграться за день.

Я схватил ключи. Знал, что она последует за мной. Мэд никогда не упускала случая прекратить наше общение. Но впервые мне было не плевать.

То есть, конечно, мне на многое не плевать.

Не плевать на отца.

На Black & Co.

Но я никогда не заморачивался из-за женщины. Из-за свиданий. Неровный стук в груди стал предупреждающим знаком. Мое сердце будто проверяло себя. Тук, тук, тук. Работает ли эта штуковина?

Стиснув зубы, я нажал на кнопку вызова лифта, не оглядываясь, чтобы проверить присутствие Мэд.

* * *Спустя три дня папа очнулся и смог покинуть больницу. Я заехал за ним, пока мама готовила дом, что бы это ни значило. Я ездил кругами, выигрывая время, а он, казалось, не возражал, хотя его время было драгоценным. Мне пришло в голову, что у нас не состоялось ни одного содержательного разговора, не считая обсуждения рабочих моментов, с тех пор как прозвучало слово на букву «Р». Работа казалась безопасной темой. Сомневаюсь, что он помнит что-нибудь о вторжении в его больничную палату Джулиана со своим контрактом. Тогда отец еще не пришел в себя. Грант посоветовал мне быть с ним помягче и не говорить о вещах, которые могут повысить давление. Докучать ему ерундой про Джулиана не входило в мои планы.

Мы кружили по одному и тому же переулку, мимо одной и той же кофейни, одного и того же скопления студентов, сбившихся в кучку, и ждали на одном и том же светофоре. Чувствуется нечто угнетающее в радости других людей, в то время как сам ты несчастен. Будто плевок в лицо.

– Я бы хотел выбраться из города, – пробормотал отец, глядя в окно. – Летом он кажется грязным без дождя или снега, способных даровать очищение. Тебе так не кажется?

Пока он это говорил, из трех разных люков повалил дым, а какой-то пьяный парень из студенческого братства со смехом швырнул банку пива через дорогу в своего друга."

"– Можем уехать отсюда, если хочешь, – сказал я, крепче сжимая руль.