Дьявол носит чёрный

"

"– Не смотрите так удивленно. Вы доплатили за срочную доставку.

Я сдержала легкомысленную улыбку.

– Она белая?

Подросток ощетинился.

– Белее, чем мои костяшки, мэм. Мы можем войти?

Я пропустила их вперед. И сопротивлялась желанию написать Чейзу, чтобы хотя бы просто поблагодарить, не веря, что смогу сопротивляться его ухаживаниям. Правда заключалась в том, что я больше не могла позволить себе помогать ему. Моя ненависть к этому мужчине меркла, а это роскошь, которую нельзя допускать, потому что Чейз оставался Чейзом.

Человеком, который мне изменил.

Мужчиной, который привел в свою постель бесчисленное количество женщин после нашего расставания.

Дьяволом в элегантном костюме, использовавшим улыбку в качестве оружия.

После того как курьеры ушли – быстро получив чаевые и пару баночек диетической колы, – приехал Итан. Он появился раньше назначенного времени, не забыв прихватить мексиканскую еду. («Можешь поверить, что «Чайна Палас» закрылся раньше? Сегодня все идет не по плану!») Мы сели за мой журнальный столик, который также служил и обеденным, поскольку квартира была размером с обувную коробку. Дейзи выклянчивала объедки, просовывая нос в контейнеры с едой и хныча. Я сосредоточилась на том, чтобы съесть только сломанные чипсы (из соображений солидарности), в моей голове все еще бушевали воспоминания о тех двух поцелуях с Чейзом. Я знала, что должна рассказать об этом, и ужасно боялась неудачного выбора времени, ведь именно сегодня мы с Итаном планировали переспать. Я отложила тако и повернулась к нему. Мы смотрели местные новости, после того как у нас сломался проигрыватель, окончательно уничтожив и без того подпорченное настроение. Итан ел с аппетитом, поглощенный новостью о новых воротах в Бруклине, которые оказались слишком шумными для жителей, живущих в округе.

– Я должна тебе кое-что рассказать. – Я прочистила горло. Итан поднял голову, кусочки сыра и измельченного салата торчали у него изо рта. Боже, я действительно не хотела этого делать.

– Сегодня я виделась с Чейзом. Не по своей воле. Его сестра пригласила меня на обед, а он присоединился к нам позже. Одно привело к другому, и мы поцеловались. Мне очень жаль, Итан. Я весь день чувствовала себя дерьмово из-за этого.

И я подразумевала второй поцелуй. С моего полного согласия. Тот, в котором чувствовалось, что наши души танцуют вместе, который мог привести к чему-то большему, чем просто поцелуй.

Отложив тако, Итан неохотно переключил свое внимание с пожилой женщины в телевизоре, которая жаловалась на громкие ворота под ее многоквартирным домом, на меня.

– Ты поцеловала Чейза в присутствии его сестры? – спросил он, пребывая в замешательстве.

Что?

– Да. То есть нет. То есть да, но это больше напоминало простой чмок в губы.