Чужая ноша

Несмотря на все опасения, что Госпожа Леонелла даже не захочет ее выслушать, не говоря уж о том, чтобы ответить на некоторые вопросы, разговор получился. Возможно, из-за того, что Инга очень щедро заплатила за прием – гораздо выше, чем стоила рядовая консультация.

От гадания Инга отказалась, сразу сообщив Леонелле, кто она и с какими вопросами пришла. Госпожа вначале хмурилась и поджимала полные губы, отказываясь от разговора: конкуренток никто не любит. Но Инга объяснила, что она приехала за помощью. И пообещала тут же эту помощь оплатить, как скажем… м-м-м, обряд по снятию сильной порчи. Леонелла воодушевилась и даже пригласила гостью пройти в отдельный кабинет и отдала девушке-администратору распоряжение принести чай и печенье.

– Помню, приходила такая девушка…– после того, как все церемонии с оплатой «помощи» и подачей администратором чая были произведены, Леонелла неторопливо приступила к разговору.

– У девушки сильно испорчена карма! У меня очень большой опыт работы, – Леонелла бросила на Ингу снисходительный взгляд. – Но мне еще не доводилось видеть такого.

– Это не порча, – Инга, не выдержав, встряла.

– Это не порча, – Леонелла недовольно покосилась на девушку, словно та решила усомниться в ее знаниях. – Это проклятие и, смею предположить, сделанное очень сильным магом. Настолько оно мощное. Вот что я увидела в раскладе этой девушки!

Леонелла, округляя глаза, таинственным шепотом провозгласила и откинулась на спинку кресла с таким горестным вздохом, словно только что предрекла гибель планеты. Ничего нового для Инги она пока не сообщила.

– Думаю, магический обряд был совершен с использованием крови и могильной земли…"

"Инга об этом тоже догадывалась. Только, в отличие от Леонеллы, считала, что обряд был совершен не в единственном числе. Например, наложение обрядов – заклятие и наложение сверх первоначального заклятия другого, способного если не уничтожить его, так значительно исказить. Ингу интересовало, что Леонелла увидела в своем раскладе на тот момент и почему не взяла Ларису «в работу».

– А снять его Вы девушке не предложили? Это ведь стоило бы хороших денег…

Леонелла покосилась на Ингу с таким выражением, будто вдруг обнаружила, что беседует с сумасшедшей. Она даже поставила обратно поднесенную уж было ко рту чашку с чаем. Потарабанив по столу пухлыми, унизанными перстнями и кольцами пальцами, она еще какое-то время с неменяющимся выражением глазела на гостью.