Норвежский лес

И я пошел в одиночестве погулять по воскресному Токио, как это мы не раз делали вместе с Наоко. Размышляя над каждой строчкой ее письма, я бродил по городским улицам. Начало смеркаться. Я вернулся в общежитие и набрал номер «Амирё» – пристанища Наоко. Ответила девушка из приемной. Я назвал имя Наоко и спросил, можно ли приехать на свидание завтра после обеда. Она записала мое имя и попросила перезвонить минут через двадцать.

Я перезвонил после ужина. Ответил тот же голос:

– Свидание возможно. Пожалуйста, приезжайте. – Я поблагодарил и повесил трубку. Затем положил в рюкзак смену белья и предметы туалета. А затем, выпивая коньяк, принялся читать «Волшебную гору», пока не захочется спать. Но заснул я только во втором часу.

Глава 6

Проснувшись в понедельник в семь, я спешно умылся, побрился и, не позавтракав, сразу пошел в кабинет коменданта за разрешением на двухдневную поездку в горы. Я и прежде несколько раз отправлялся в небольшие походы, когда возникало свободное время, поэтому комендант лишь кивнул. В переполненной утренней электричке я добрался до токийского вокзала, где купил билет на свободное место до Киото, буквально пулей влетел в самый скорый поезд «Хикари» и только там слегка перекусил сэндвичами и горячим кофе. Примерно с час подремал.

В Киото поезд пришел почти в одиннадцать. По инструкции Наоко, я сел в автобус и доехал до станции Сандзё. Там нашел автобусный терминал некоей частной железной дороги и спросил, когда и с какого перрона отправляется автобус номер шестнадцать. В одиннадцать тридцать пять с самой дальней остановки. До нужного мне места – чуть больше часа. Я купил билет, пошел в ближайший книжный магазин и приобрел себе карту. Расположившись на скамейке в зале ожидания, я искал, где именно находится «Амирё». Судя по карте, где-то далеко в горах. Автобус, продвигаясь на север, переваливает несколько хребтов, потом дорога заканчивается, а он разворачивается и едет обратно в город. Моя остановка – почти рядом с конечной. «Оттуда вверх ведет тропинка, пройдешь по ней минут двенадцать и увидишь “Амирё”», – писала Наоко. «В горах должно быть тихо», – подумал я.

Посадив двадцать пассажиров, автобус отправился. Он ехал вдоль реки Камо на север от города. Пейзаж становился все унылее, все чаще мелькали поля и пустыри. Черная черепица крыш и полиэтиленовые парники купались в ярких лучах осеннего солнца. Вскоре автобус углубился в горы. На серпантине дороги водитель едва успевал вертеть рулем влево-вправо, и меня слегка затошнило. В желудке переливался утренний кофе. Постепенно повороты стали попадаться реже, я было облегченно выдохнул – как вдруг автобус въехал в зябкую рощу криптомерии. Деревья росли густо, как в первобытном лесу, закрывали солнце, окутывая все мраком.