Лисья нора

— Пока дождешься, от скуки сдохнуть можно.

— Ну, ты же дождался. — Хэммик повесил шлем на клюшку, чтобы освободить руки и забрать у него бутылку. — Слушай, может, тебе уже хватит? Эбби меня запинает, если разнюхает, что ты пил.

— Вообще не моя проблема. — Эндрю одарил его белоснежной улыбкой.

Ники повернулся к Аарону, ища поддержки, однако тот молча направился в раздевалку. Тогда Ники приставил палец к виску и изобразил, что вышибает себе мозги, после чего поспешил за товарищем. Нил двинулся было за ними, однако по пути имел глупость посмотреть на Кевина. Их взгляды встретились, и Нил понял, что просто отвернуться уже не получится. Лицо Кевина было непроницаемо, но Нилу его выражение явно не сулило ничего хорошего.

— М-да, сезон нам предстоит нелегкий.

— Я же сказал, что не готов.

— А еще ты сказал, что не будешь играть со мной в одной команде, и тем не менее ты здесь.

Нил пропустил эту подначку мимо ушей. Кевин шагнул вплотную к нему, вцепился в сетку его клюшки и потянул снаряд на себя. Не говоря ни слова, Нил лишь крепче стиснул рукоятку. Пожалуй, Кевину удалось бы одержать верх, дерни он резче, однако он, судя по всему, не планировал этого делать.

— Не хочешь играть со мной, будешь играть для меня, — бросил он. — Сам по себе наверх ты ни в жизнь не пробьешься, поэтому слушай, что я говорю.

— На какой еще верх?

— Если сам не понимаешь, тебя остается только пожалеть.

Нил молча уставился на Кевина. Ясное дело, что таким как он, Нил Джостен, «пробиваться» некуда. Наверное, Кевин прочел это по его равнодушному лицу, потому что протянул свободную руку и накрыл глаза Нила ладонью.

— Забудь про стадион, — сказал он, — про «Лисов», про свою бездарную школьную команду и про семью. Не думай ни о чем, кроме экси и того, куда он может тебя привести. Что ты видишь?"

"Свести жизнь к такому примитиву? Что за нелепость? Одним лишь усилием воли Нил сдержал кривую усмешку, однако ее тень, видимо, все же мелькнула на его губах, потому что Кевин снова дернул клюшку на себя.

— Сосредоточься.

Нил попытался вообразить мир, в котором он не живет под чужими именами, в котором Нил Джостен — это он и есть. Его опять покоробило при мысли о том, какой примитивной могла быть его жизнь, однако он все же поборол отвращение и обратил мысленный взор к экси.

А в действительности — рожден ли он для этого спорта или оказался здесь и сейчас случайно, в силу обстоятельств? Экси — единственный луч света в его загубленном детстве. Он помнил, как мать возила его на тренировки Малой лиги — на стадион, расположенный в часе езды от Балтимора. Там никто не знал его отца, там тренеры давали ему играть по-настоящему. Мать громко болела за него, не обращая внимания Вооруженных до зубов телохранителей, которые следили за каждым их словом и шагом.