Лисья нора

Нил сказал правду, хотя его не покидали сомнения, и как облечь их в слова, он не знал. Эндрю говорил, что ненавидит экси, так зачем он мучает себя, слезая с таблеток на время игры? Под ними матч проходит веселее, разве нет? Остается лишь предполагать, что лекарства Эндрю Миньярд ненавидит сильнее, чем экси. Мысль эта показалась Нилу интересной, но сегодня ему некогда было ее обдумывать.

Покончив с едой, все быстро убрали за собой посуду и вышли в коридор, где встретились с братьями и Кевином. Эндрю, по обыкновению, выглядел весьма довольным и расслабленным, а Кевин, наоборот, был заметно напряжен. Сегодня он впервые после травмы выйдет на поле, сменит преобладающую левую руку на правую, и сегодня же дебютирует в роли нападающего «Лисов». Если Кевин Дэй действительно рассчитывает вернуться в спорт, сегодня ему необходимо блеснуть. Как он собирается это сделать, играя слабой рукой в составе слабой команды, Нил не представлял.

Выехали они загодя, но из-за жутких пробок все равно едва не опоздали. За несколько часов, прошедших после утренней тренировки, пустой стадион превратился в сумасшедший дом. На парковках яблоку было негде упасть; полицейские, расставленные на каждом шагу, помогали болельщикам найти свои места на трибунах и следили за порядком. Зрителей пропускали через все ворота, и при входе каждого проверяли при помощи ручного металлодетектора. Вереница полицейских машин и две кареты скорой помощи отгородили коридор для проезда спортсменов. У служебного входа дежурили двое охранников. После стандартной проверки — нет ли у них запрещенных веществ или предметов — Лисов пропустили внутрь.

Ваймак, ожидавший в комнате отдыха, сразу отправил их переодеваться. Но не успел Нил ступить на порог мужской раздевалки, как Кевин вдруг сгреб его за шиворот, поволок по коридору к задней двери, распахнул ее и вытолкнул Нила вперед себя. Тот пошатнулся, восстановил равновесие и в следующую секунду шагнул во внутреннюю зону стадиона.

«Лисья нора» была вторым университетским стадионом, где довелось побывать Нилу (помимо «Вороньего гнезда» в университете Эдгара Аллана), но в день игры он оказался на стадионе впервые. Восхищаться пустыми, уходящими на головокружительную высоту трибунами — это одно, а видеть эти же трибуны, забитые зрителями, — совершенно другое. Из шестидесяти пяти тысяч мест заполнены были уже три четверти. Стадион гудел от топота десятков тысяч ног. Смех и крики толпы оглушали, а ведь матч еще даже не начался. Нил представил, как взорвется толпа, когда «Лисы» забьют. Наверное, от этого рева у него затрещат кости."

"Появление Нила и Кевина во внутренней зоне очень скоро заметили. Ближайшая трибуна встала на уши, и крики фанатов волной побежали вверх.