Звонок с неизвестного номера

Почему, интересно, если дети москвичи? Надо будет за огурцами зазвать, когда выйдет, и расспросить.

Водительское окно приоткрылось. Бабища с розой в волосах закурила. А та, которая вроде как консультант, на заднем сиденье с планшетом играется. Хороши дети! Могли бы старика сопроводить.

И вдруг, как бешеные, с места сорвались – с ревом мотора прочь. Ну и ну. Старик, что ли, домой пешком пойдет?

А тут и он выходит из банка. Смотрит растерянно на то место, где машина стояла.

Баба Нина выкрикнула:

– Уехали они! Только что!

Пенсионер потряс головой и по-прежнему на месте топчется.

– Иди огурчиков хоть купи! – позвала.

Посмотрел дико, отвернулся. Даже не поздоровался. Выглядит странно и пошатывается, будто пьяный.

– Эй, тебе плохо? – затревожилась баба Нина.

Не ответил. Еле передвигая ноги, пошаркал прочь. На своих двоих. Один.

Она покачала головой. Ну и дети пошли!

Таня заканчивала факультет прикладной психологии, так что про человеческие слабости ведала немало. И себя умела поставить на место почти любого человека.

Поэтому сразу подумала: «Пусть Наталья Авдюшина жизнь поменяла кардинально, но вряд ли оборвала все концы».

Если Штирлиц, полный нелегал, нашел способ в классической сцене фильма повидаться с женой, то Наталья тем более должна была поддерживать отношения хоть с кем-то из прежнего окружения. Да, место жительства сменила, фамилию скрывала – неохота, чтобы вкладчики обманутые и здесь достали. Но хоть один близкий человек из прошлого у нее должен был остаться.

Дело за малым: вычислить тех, с кем она сохранила связь.

Первым делом Садовникова расспросила Толяна. Тот рассказал: Наталью приметил давно, задолго до того, как та стала с Юрием Михайловичем общаться и в соседний двор в гости приходить.

– Я хоть по жизни трепач, но по сути – одинокий волк. Люблю в лес уйти, сам по себе, – не для кизила или грибов, а просто пошататься. На дикий пляж гоняю. Тоже один. Там с Наташкой и столкнулись. Смех. Берег пустой, в море никого, а я нырнул – смотрю: ноги женские. Ясно дело, стал знакомиться. По лицу гляжу – не подходит, старая. Но пока плыли вместе обратно, перетерли. Сказала, что местная, на Зеленой улице живет, курортников и шум не переваривает. Потом через пару месяцев в лесу встретились. Есть у нас на горе площадка, где с пивком посидеть зачетно. А она медитировала там. Поздоровались. Поспорили, что лучше: пенное или духовное.

– Про себя что-нибудь рассказывала?

– А в поселке, если сталкивались – общались?

– Да не. Так – привет-привет.

– А она прямо всегда – только одна?

Задумался. Вспомнил:

– Однажды в магазине столкнулись – с подружкой была.

– Что за подружка? – навострила уши Татьяна. – Отсюда?

– Нет, не наша. В панамке и сарафанчике, типичная курортница.