Загадка номера 622

 – Мы с тобой артисты! Великая династия!

– Да уж не самая великая, папа! – рискнул возразить Лев.

– Не самая великая? – задохнулся Сол.

– Ты вообще больше не играешь, папа! Ты научил меня всему, что знал, большое спасибо. Но ты забросил свои спектакли! Ты сам перестал быть артистом!

– Бывших артистов не бывает! У нас это в крови. Да, и у тебя в крови, хочешь ты того или нет! А теперь ступай! Надеюсь, по возвращении ты передумаешь. Сначала твоя мать ушла, теперь ты от меня отворачиваешься. За какие грехи жизнь так меня наказывает? Пфф, директор! Какая нелепая затея! Главное, не строй иллюзий.

Лев рулил всю ночь и приехал в Брюссель к шести утра. Он быстро нашел адрес, указанный Анастасией. Она ждала его у дома с небольшой холщовой сумкой. Больше она ничего не взяла. Он вышел из машины, и она бросилась к нему в объятия. Вцепилась в него. Она сильно похудела.

– Что происходит?

– Пошли скорей! – взмолилась она.

– Я хочу знать, что происходит.

– Он бьет меня, Лев! Все время бьет. Клаус избивает меня по любому поводу. Я так больше не могу!

Лев посмотрел на прекрасную хрупкую женщину с печальными глазами. Нет, Клаусу это с рук не сойдет.

– Жди меня здесь! – велел он Анастасии. – Я быстро!

– Нет, Лев, не надо!

Не слушая ее, он вбежал в здание. Она догнала его на лестнице.

– Пожалуйста, не делай этого! – крикнула она. – Клаус тебя изничтожит!

Лев решительно поднимался наверх, читая фамилии жильцов, пока не нашел то, что искал: Клаус ван дер Брук. Он яростно барабанил в дверь до тех пор, пока полусонный Клаус в трусах не открыл ему, еле продрав глаза. Он даже не узнал посетителя, который с ходу двинул ему кулаком в челюсть. Клаус пролетел через прихожую и шмякнулся на пол лицом вниз. Лев подошел к нему и погрозил пальцем:

– Ты что, возбуждаешься, когда бьешь женщин? Я дам тебе один совет: если хочешь жить, держись подальше от Анастасии. Не связывайся с ней больше, сотри ее из своей памяти. В следующий раз я тебя просто убью.

В то утро, на рассвете, они наконец воссоединились. Лев повел ее завтракать в маленькое кафе в центре Брюсселя. Он смотрел, как она поедает толстые ломти хлеба с маслом и медленно возвращается к жизни.

Анастасия рассказала ему о долгих месяцах ада с Клаусом, о его припадках ревности, об издевательствах и побоях. Клаус, всегда такой милый на людях, заботливый и улыбчивый в компании, превращался в мерзкого изувера, когда они оставались одни. Он запретил ей работать, диктовал, как себя вести, и в итоге установил над ней полный контроль. “Я там сидела как пленница у распахнутой двери, – всхлипнула Анастасия. – Очень хотела сбежать, но не понимала как”.

Поначалу она пыталась поговорить с сестрой, но Ирина была слишком поглощена своей новой жизнью, замужеством, виллой.