Загадка номера 622

Почему Лев не пришел? Она с грустью подумала, что он наверняка не любит ее так же сильно, как она его.

Лев несколько часов возился с посудой. Когда он домыл ее и наконец‐то вернулся в бальный зал, вечеринка уже давно закончилась. Все ушли, свет погасили. “Палас” погрузился в сон.

Анастасия улетучилась.

Они потеряли друг друга.

•Лев попытался прогнать это воспоминание. Вдруг дверь на балкон открылась, и появилась Анастасия. Она подошла к нему вплотную. Они боялись коснуться друг друга, но им казалось, что они обнимаются. Лев посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты никогда не говорил, что случилось с твоим отцом, – сказала она.

– То, что случится со всеми нами: он умер.

Он нежно прижал ее руку к сердцу.

– Как бы мне хотелось исцелить твою боль.

Лев вытащил пачку сигарет. Протянул одну сигарету Анастасии.

Они молча закурили. Им было хорошо.

– Когда мы уезжаем? – тихо спросила она.

Он наклонился к ее уху и прошептал что‐то.

Анастасия радостно улыбнулась. Взяла его за руку. Они остались одни в этом мире. Но внезапно на балкон ворвался Макер в накинутом на плечи пальто, держа под мышкой шубу Анастасии.

– А, вот ты где! – нетерпеливо крикнул он. – Ты что, куришь? Молодец! Давай, нам пора!

Он был в отвратительном настроении. Все пошло наперекосяк. Он поспешно махнул рукой Льву и удалился, волоча за собой жену.

Когда супруги Эвезнеры спустились по парадной мраморной лестнице, Лев догнал их, размахивая в воздухе тростью Тарногола, словно пытался обратить на себя внимание.

– Подожди, Макер, – сказал он, – мне нужно с тобой поговорить!

– Что еще? – раздраженно спросил Макер.

– Давай обсудим это чертово президентство, но подальше от чужих ушей.

– Пойдем в Дюфур, – предложил Макер, кивнув на мягкие диваны в салоне по соседству.

– Нет, там проходной двор. Давай лучше прогуляемся. – Они вышли в морозную ночь и, отойдя чуть в сторону от отеля, зашагали вдоль Роны. У Макера, несмотря на теплое пальто, зуб на зуб не попадал. Лев поднял воротник куртки и втянул голову в плечи, чтобы немного согреться.

– Слушаю тебя, – сказал Макер.

На набережной кроме них не было ни души.

– Не переживай из‐за Тарногола. Я с ним поговорю.

– А если он тебя не послушает? – спросил Макер.

– Я его вырублю, – пошутил Лев, ссутулившись для наглядности, и нервно потряс тростью, передразнивая Тарногола.

– Я – Тарногол! – хмыкнул он, с горем пополам подражая его акценту.

Он не заметил, что какая‐то машина, которая давно уже стояла неподалеку, тронулась с места, когда он прошел мимо, и с выключенными фарами понеслась прямо на него.

На крыльце отеля парковщики услышали резкий скрип тормозов на набережной и крики. Они бросились на голоса.

Какого‐то пешехода там только что сбила машина.