Загадка номера 622

– Да ладно, мне неловко тратить твое время, – сказал, вцепившись в трость, Лев, – ты же не бюро находок! Лучше вернемся к нашим баранам.

– Слушаю тебя, – произнес Макер с вальяжностью премьер-министра, выпустив наконец трость из рук.

– Мне как‐то даже неудобно.

– Говори, не бойся.

– Перед уходом Тарногол мне кое‐что рассказал. Это касается поста президента банка.

– Ну давай уже, не тяни! – поторопил его Макер. – В чем дело?

Поколебавшись, Лев продолжил:

– Тарногол хочет, чтобы президентом банка стал я. Говорит, что Орас Хансен тоже проголосует за меня.

– Да? – выдохнул Макер, чувствуя, как у него внутри что‐то оборвалось.

Разыграв изумление и пытаясь не выдать своего панического страха, Макер сунул руку в карман и сжал пузырек с ядом. У него мелькнула мысль вылить его содержимое в бокал Левовича сегодня же вечером. Одно легкое движение – и с ним будет покончено. Но Лев избежал страшной кары, добавив:"

"– Но я, разумеется, отказался.

– Да? – повторил Макер, выпустив из руки пузырек.

– Да, этот пост принадлежит тебе по праву. Я даже удивился, что Тарногол про меня подумал.

– Я, конечно, польщен, что ты в меня веришь.

– По-моему, это очевидно. Только Эвезнер может управлять Эвезнер-банком. Поэтому я сказал Тарноголу, что надо назначить тебя.

Макер просиял:

– Спасибо, Лев дорогой. И Тарногол согласился?

– Нет. Заявил, что об этом и речи не может быть. Вот поэтому мне и неловко.

Макер побледнел:

– Правда?

– А если я откажусь, он назначит кого‐нибудь другого, но уж никак не тебя. Например, Жандара. Очевидно, он с самого начала был резервным кандидатом Жан-Бена и его отца.

– Жандара, директора по персоналу?

– Да. Судя по всему, за выслугу лет.

Макера охватила паника. Он терял контроль над ситуацией. Служащий отеля потряс колокольчиком, призывая гостей направиться в банкетный зал и занять место за своим столом. Макер не стал пробираться с Левовичем сквозь толпу и, отойдя в сторону, позвонил Жан-Бенедикту на мобильный. Он хотел сообщить ему, что Тарногол сбежал с вечеринки и операция отменяется. Но Жан-Бенедикт не отвечал. Макер набрал домашний номер Хансенов – с тем же успехом. Тогда он дозвонился Шарлотте в надежде, что она еще рядом с мужем, но она сказала, что проводит вечер с сестрой.

– Бедняга лежит дома в кровати, еле живой. Он что, не берет мобильник? Попробуй на домашний, но вряд ли он подойдет.

– Черт побери! – ругнулся Макер и нажал на отбой.

Жан-Бенедикт явно сдрейфил. Макер, сбитый с толку таким оборотом дела, пошел в туалет, чтобы побыть в тишине. Он перечитал свои карточки, спрятанные в кармане пиджака. Но заготовленные шутки внезапно показались ему безвкусными, да и злободневные сюжеты перемешались у него в голове.