Номер 19

Ее ноги пузырились и чернели от пожирающего огня, который неумолимо полз вверх, густой дым, ослепляя, обволакивал ее лицо, но она не переставала улыбаться.

– Аминь!

* * *Светлана толкнула дверь, словно все еще не веря, что та заперта.

Причем изнутри.

– Антоша? – нерешительно позвала она, постучав костяшками пальцев. – Антоша, открой!

Прислушалась с замирающим сердцем."

"За дверью царила полная тишина, и было в ней что-то нехорошее, отчего страх липкими щупальцами медленно пополз по ее спине.

– Антон! – закричала Светлана, с силой ударив дверь плечом. Хрустнули наличники, сверху посыпалось пыльное крошево штукатурки.

– Это не смешно! Открой дверь сейчас же! Хватит шутить!

«Он не шутит, – мелькнула в ее мозгу мысль, от которой ее словно обдало ледяным дыханием. – Что-то случилось. Что-то случилось там, в комнате».

Она ударила еще пару раз, но все было бесполезно – лишь сбилось дыхание и онемевшее плечо простреливало рваной болью. Дверь шаталась в дверной коробке, словно гнилой зуб в распухшей десне, но упорно не желала сдаваться.

Светлана отпрянула назад, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Приняв решение, метнулась на кухню и, прихватив тяжелую табуретку, бегом бросилась обратно.

– Открой! – визжала она, начиная с яростью колотить табуреткой в дверь. – Открой, открой, открой!!!

Сиденье табуретки оставляло глубокие вмятины в двери, и та начала неохотно поддаваться. Жалобно скрипели расшатанные наличники, один из них отслоился, упав на пол.

– Открой!!!

Послышался гулкий стук – от череды ударов с внутренней стороны двери выпала ручка.

Тяжело дыша, Светлана смахнула горячий пот со лба.

– Я выпорю тебя, – устало сказала она. – Получишь у меня!

Табурет выпал из ее ослабевших рук. Приблизившись к двери, Светлана навалилась на нее другим, здоровым плечом.

«Ну же… Давай! – мысленно подбадривала она себя. – Еще!»

Набрав в легкие воздуха, она кинулась на преграду с удвоенной силой, и измочаленная дверь наконец с сухим треском вывалилась внутрь, вырвав петли. Потеряв равновесие, Светлана упала вместе с дверью, больно ударившись коленом об пол. Она повернула голову, остолбенело уставившись на сына.

Антон неподвижно лежал прямо на полу, свернувшись в комочек. Из одежды на мальчике были только красные шорты не первой свежести.

«Почему у меня никак руки не доходят постирать ему шорты?» – почему-то подумала Светлана, подползая к сыну.

– Антоша, – тихо позвала она, осторожно трогая ребенка за худенькое плечо. Капля пота, сорвавшись с кончика ее носа, упала на взъерошенные волосы паренька.

– Антоша, ты чего тут разлег…

Она осеклась, одернув руку, как если бы коснулась оголенного провода.

Кожа сына была податливой и холодной, как лед.

– Эй, – прошептала Светлана. – Эй… Не пугай меня, сынок.