Номер 19

Лилия страдала странной болезнью. Она была слишком восприимчивой. И если человек, которому она доверяет, ее близкий человек что-то говорил, она воспринимала слова как действительность.

– Я, ым, говорила сестре, о чудо, посмотри скорее, и показывала на пустую лужайку. Говорила, вот гуляет слон, и Лилочка тут же видела у нас во дворе серого гиганта с хоботом-фонтаном. Она видела, как он гуляет… Прямо под нашими окнами. Понимаешь?

Майя кладет мою руку себе на талию. Она прислоняет голову к моему плечу и говорит, что это расстройство сестры не дефект, это дар.

– Если бы я ей, ым, сказала, что у нас с ней есть крылья, Лилочка смогла бы летать. Представляешь?

Майя поднимается, перетаскивает меня к кушетке. Она несколько раз роняет меня, пытается поднять, но я слишком тяжелый.

– Придется тебе умереть на грязном полу.

Она говорит, трет пальцем пол, проверяет, насколько в кабинете пыльно, переворачивает меня на спину, а я не могу возразить, что на моем рабочем месте чище, чем в операционной.

– Ым, вот еще что. Раз уж ты, я надеюсь, никому не проболтаешься, ым, воспользуюсь моментом и расскажу все до конца. Все как было.

Я наконец-то могу соображать. Нужно что-то делать. Нужно выбираться отсюда, пока эта психопатка…

– Хочешь?

Нет. Мне плевать. Я не хочу слушать больной бред.

– Тогда я расскажу.

Майя переходит на шепот и говорит, что в тот вечер, когда погибли ее родители, это она заставила Лилию видеть то, чего не было.

Говорит, что ей удалось провернуть свой план. Руками сестры Майя убила сначала отца, затем и мать, а после ударила лопатой и перерезала горло Лилии.

– Такими же, ым, ножницами перерезала.

Она улыбается и чикает лезвием по воздуху.

– И я не виновата. Они сами. Если бы они были хорошими родителями, ничего бы не произошло. Ты же меня понимаешь. Я знаю. Ты сам через подобное прошел. Тебя обманывали. С рождения дурили.

Девушка начинает истерически смеяться.

– Мне жаль дядю Вову. – В ее голосе чувствуется грусть. – Я не собиралась с ним так. Он хороший человек. Был.

Майя говорит, что она не хотела, но ей пришлось внушить Лилии, что за окном не Владимир, а рассерженный папа. Что если бы она так не поступила, Владимир вмешался бы. Он наверняка бы все испортил.

– Так получилось. Ым, к сожалению.

Майя говорит, что еще ей хотелось внушить сестре, что распилить тела на части единственный способ спасти родителей.

– Но я, ым, не могла рисковать. Если бы нам кто-нибудь помешал, я бы не успела наказать Лилочку. Нет. Я не могла рисковать.

Мои глаза смотрят на потолок. Ищу способ, как спастись, но ничего не могу придумать.

– Вот о чем я еще жалею. Ты не представляешь, как бы было смешно наблюдать за этим. Лилочка бы старалась… Рвала бы на куски плоть мамы с папой, разбрасывала бы части их тел по сторонам. Пыхтела бы.