Номер 19

Кому-нибудь, кто готов будет послушать.

– Но я же…

– Молчать! Не перебивай меня!

Он осекается и перебивает сам себя.

– Хотя после вчерашних подвигов. – Брянцев тяжело вздыхает. – Загибай пальцы.

Владимир садится.

– Поймите. Я не мог поступить иначе.

– Да?

– Если бы на их месте оказался мой ребенок?

Брянцев хмурится.

– Какой еще ребенок?

– Мой. Костик.

– Не морочь мне голову. Я говорю, пальцы загибай. Уважаемых людей задержал, это раз. Самовольно ушел с работы, два. В супермаркете… спецоперацию провел.

Значит, о девочках ему неизвестно. Владимир незаметно облегченно выдыхает, старается не показать, что остальное его не пугает.

– Ты загибай, загибай.

Владимир опускает глаза. Изображает раскаяние и сдерживает улыбку. Его не волнует, лишат ли премии, накажут или уволят. Главное – он доведет свое дело до конца. Поможет девочкам, остальное уже не имеет значения.

Брянцев отпивает из чашки.

– Кстати, не подскажешь, что за спецоперация у вас там?

– Извините.

– Спецагенты! – Брянцев не выдерживает и смеется. – Ты хоть представляешь, сколько на вас жалоб?

Владимир в ответ пожимает плечами.

– Притих? Не в курсе? Так я просвещу.

Начальник привстает, наклоняется и практически в самое лицо Владимиру продолжает:

– Пальцев не хватит. Понимаешь? На всех наших руках.

– Я просто.

– Не просто. Тут совсем не просто. Смешно? А знаешь, что за такое ждет тебя и твоего друга? И меня.

– Глеб здесь ни при чем. Рапорт я напишу. Сам.

– Глеб ни при чем? Молодец какой. И от моего имени тоже ты напишешь? Сам?

– Я не…

– Вот именно. Ты не.

Он делает громкий глоток, обжигается, кривится и ставит чашку на стол.

– Я могу как-то все исправить?

– Не надо. Ты уже все сделал что мог.

Начальник злится, но не похоже, что он настроен решительно.

Владимиру так кажется.

Брянцев ругает скорее формально. Не по-настоящему. Изображает гнев, потому что должен, потому что так положено. Владимир чувствует, что все это театр. Театр, в котором ему все знакомо и уже порядком поднадоело. Владимир замечает, что Брянцев чересчур мягок сегодня, что на него совершенно не похоже. Он нежесткий, нестрогий и несправедливый.

– Тогда что мне?

– Ничего, – не дает договорить Брянцев. – Свободен.

Владимир продолжает сидеть и смотреть на начальника.

Да что вообще происходит?"

"В такой ситуации Брянцев не стал бы дожидаться подчиненного в кабинете, чтобы просто отчитать. Никак не стал бы, вызвал бы к себе.

Тем более не стал бы шутить.

– Все?

– Ты плохо слышишь? Живо поднялся. Кругом. И шагом из кабинета марш.

Вот теперь звучит знакомый тон начальника. Владимир едва сдерживает улыбку.

Начальник выглядит растерянным.

– Я ничего не понимаю. А мой рапорт?

Владимир сам напрашивается.

– Иди уже. С глаз моих. Рапортщик.