Нокаут по наследству

Пришлось мне самой озвучивать то, до чего удалось докопаться. Я села на диван рядом с ним.

— Как мне к тебе обращаться? — спросила я. Кузнецов молчал.

— Хорошо, тогда я сама решу. Давай-ка я начну с самого начала, ты не против? Но если нужно, ты меня поправь, хорошо? А то ведь скажу неправду, искажая картину. Или обвиню не того.

Андрей намеренно не реагировал.

— Жил-был в городе Москве мальчик по имени Вадик, — начала я. — Жил с мамой Ларисой и бабушкой. А потом мама встретила хорошего человека по имени Борис Семенович Игнатьев и переехала к дяде Боре вместе с сыном. Ну, как? Я ничего не путаю, Вадик?

Кузнецов презрительно улыбнулся. Его лицо потемнело, но только на мгновение — проходящий за моей спиной Владимир на секунду закрыл собой оконный проем.

— Ты можешь молчать и дальше, — предупредила я. — Просто смысла нет. Теперь тебе остается одно: во всем сознаться. Это такое облегчение!

— Меня зовут Андрей, — с нажимом произнес Кузнецов. — Ты же сама паспорт видела. И удостоверение тоже. И теперь тебе придется долго и нудно объяснять полиции, где ты ошиблась.

— Удостоверение частного детектива ты продемонстрировал мне очень охотно, — согласилась я. — Держал его вместе с паспортом во внутреннем кармане своей куртки. Так, чтобы его можно было обнаружить в первую очередь. Скрути человеку руки — и в какой карман первым делом залезет чужая рука? В нагрудный. Потому что грудь в такой момент человек невольно выпячивает колесом. Ты хотел, чтобы я обнаружила удостоверение. Это была демонстрация твоей надежности. Никакой опасности, ты один из наших. Прекрасная работа, Вадим.

— Так и было, — кивнул он. — И ты поверила мне, правда?

— У тебя есть паспорт на имя Андрея Андреевича Кузнецова, прописанного в городе Тарасове. Ты неоднократно оказывался в ситуациях, когда необходимо было уйти в бега. От тех, у кого ты украл деньги, работая в Германии. От клиентов, которых ты обворовывал, прикидываясь честным грузчиком. Ведь все эти люди знали тебя в лицо. Оставаться в Германии было опасно, и, наверное, в тот момент ты позвонил своей матери, чтобы попросить у нее денег. Я права? Или дело было не так?

— Мать ни при чем, — угрожающе понизил голос Вадим. — Она вообще не в этой стране живет. Она ничего обо мне не знает.

— Твоя мама в сто раз сильнее тебя, — не выдержала я. — И знает о тебе гораздо больше, чем тебе кажется. Она единственный человек в этом мире, который до сих пор интересуется тем, жив ты или нет.

Напускное спокойствие слетело с лица Вадима. Я не просто так завела речь о Ларисе. Прием, который я использовала, возможно, был не самым нежным, но только так я могла заставить его отвечать на свои вопросы.