Нокаут

На её лице по-прежнему читался шок, поэтому Алексей взял инициативу в свои руки. Он вывел девушку из кабинета, провел по коридору и сразу в кафе.

— Пошли-ка, подкрепимся.

В кафе он за неё и завтрак заказал.

Лишь когда официант отошёл от их столика, Полина подняла на Алексея глаза и негромко сказала:

— Лёша, у нас будет ребенок.

В её интонации было столько нежности, столько ласки, что у Шалова, взрослого мужчины, побывавшего не в одной передряге, мурашки побежали по спине.

И снова в голове взрыв — он становится щепетильным или его реакция напрямую связна с девочкой Полиной?

— Я знаю, малышка. Слышал.

Он протянул руку и взял её холодные ладони в свои.

Он старался говорить, как можно мягче, показать тоном, что новость не вызвала у него никакого отторжения. Напротив…

— Я… — Поля осторожно освободила одну руку и подняла её ко рту. Второй же сильнее вцепилась пальцами в ладонь Алексея. — Я в шоке. Честно. Я думала, конечно… Надеялась. Но, Господи, Лёша, так быстро… И… Понимаешь, у меня даже там внизу всё перестало болеть.

Шалый смотрел на неё и не мог налюбоваться. Какая же она красивая — его девочка Полина. С сияющими глазами, в которых сейчас затаились слезы, с порозовевшими щеками. С дрожащими губами, к которым отчаянно хотелось прикоснуться.

Самая лучшая девушка, которую он только встречал.

Искренняя. Добрая. Настоящая.

А он, сукин сын, постоянно ей устраивает эмоциональные качели.

— То, что перестало болеть — отлично. Наверное, от радости.

Поля энергично кивнула, отчего одна прядь упала на лоб.

— Да. Я до сих пор в каком-то странном состоянии. Не могу никак принять факт беременности.

У Алексея засосало в области груди, и перед глазами появилась знакомая кровавая пелена.

— Поля, я, надеюсь, вопрос сохранения ребенка не стоит? Ты будешь рожать.

Он не хотел давить. Не хотел снова взрываться и рычать на девочку. Поэтому пока старательно гнал от себя мысль, что она может не желать ребенка.

— Я так давно мечтала о малыше, — кажется, Поля даже не заметила его крайне напряженного состояния, она в данный момент находилась на только ей одной понятной волне. — Я тебе говорила. Так мечтала… так хотела… И оказалась не готовой. Господи, Леша, это же… это же… так здорово! Так…

Она не договорила, слезы потекли по раскрасневшимся щекам.

И впервые за время их общения, у Шалова не возникло желание смахнуть их. Он, чувствуя себя эгоистичным ублюдком, с нескрываемым удовольствием наблюдал, как зеркальные капельки медленно скользят по и подбородку.

— Моя бывшая жена сделала два аборта. Причем, ни разу не удосужилась мне сообщить, что беременна. Хитрила, изворачивалась, ждала, когда я уеду в командировку. Потом шла и убивала наших детей.