Любовный нокаут

Каждую ночь напролет мы целовались как безумные, наши тела ослабли. Мы заказывали еду в номер, потому что я так и не смогла его уговорить позволить кому-то из команды войти к нему в номер. Я вглядывалась в их мрачные лица, и Райли раздраженно тряхнул головой.

– Черт побери, если он выйдет на ринг с такими черными глазами, то где гарантия, что его не разозлит какое-нибудь замечание судьи и он не выколотит из него душу?

Я поморщилась.

– Не смеши людей. Он прекрасно знает правила. И он вам не машина, чтобы тренироваться всю неделю двадцать четыре часа в сутки. Дайте ему возможность восстановиться. Он ведь тренируется даже по воскресеньям и рискует истощением. Каждому спортсмену требуется время для отдыха.

– Но Реми – не обычный спортсмен. Если он перестает тренироваться, то срывается с катушек, – сообщил Пит."

"Я закатила глаза, потому что мне надоело это слышать.

– Можно что-либо сделать, чтобы он не срывался с катушек?

– Разумеется. Ему нужен мир и покой. Но он же не собирается превратиться в скором времени в монаха, не так ли?

Если говорить серьезно, я не могла понять, что ужасного в том, чтобы сделать небольшой перерыв в тренировках. Некоторые из моих знакомых спортсменов после соревнований нередко впадали в депрессию и буквально ломались. После предельного напряжения сил всегда наступает спад из-за дисбаланса в работе нейромедиаторов.

– Слушайте, я лично не вижу ничего страшного в том, что он немного отдохнет. У каждого, даже самого тренированного тела есть предел, особенно при таком интенсивном режиме тренировок. Он пропустил поединок? Ничего страшного. Силы его, возможно, восстановятся через пару дней отдыха, и в Денвере он надерет всем задницы.

Но они не ответили и лишь молча уставились на меня со странным видом. Я знала, что они гадают, что на самом деле происходит между мной и Ремингтоном, потому что он в последнее время вел себя как настоящий собственник по отношению ко мне, зло зыркая на Пита, когда тот беседовал со мной, и даже на Райли, когда тот предложил поднести мой чемодан пару часов назад. Реми просто подхватил чемодан и раздраженно спросил, неужели Райли нечем заняться, кроме как глазеть на меня.

Да, они действительно сгорали от любопытства, пытаясь понять характер наших странных отношений. Но так как я сама не понимала, что между нами происходит, им оставалось только теряться в догадках.

Они продолжали молчать, и, тяжело вздохнув, я повернулась и направилась к своему месту, а затем увидела, что Реми пристально на меня смотрит. И тут до меня начало что-то доходить.

Было что-то бесконечно мужское в его взгляде, какое-то мрачное, собственническое выражение, от которого по всем моим нервным окончаниям пробежала горячая волна.