Любовный нокаут

Должно быть, Реми принял ванну. Пижамные штаны низко держались на его узких бедрах, загорелый торс блестел от капелек воды, а мокрые волосы колючими прядями торчали во все стороны, открывая гордый лоб.

Мое сердце дрогнуло. Думаю, действие успокоительного полностью прошло, так как он стоял совершенно прямо, слегка опираясь о дверной косяк рукой. Я подалась вперед всем телом.

– С тобой все в порядке? – встревоженно, но как-то невнятно спросила я.

– Я хочу спать с тобой. Просто спать.

Его голос звучал грубо и хрипло. У меня внутри все перевернулось.

Он ждал моего ответа, но мне не удалось выдавить из себя ни слова. Мне хотелось заплакать, и я почему-то решила, что всему виной похмелье и то, что я весьма близка к тому, чтобы по-настоящему влюбиться в человека, которого почти не знаю.

Он молча подошел, поднял меня и понес в спальню к неубранной, по-королевски огромной кровати.

Он опустил меня на простыни и, забравшись рядом под одеяло, притянул меня к себе так, что мое лицо оказалось прижатым к его груди, а его нос уткнулся в мою макушку. Уж не знаю, какое ошеломляющее количество гормонов окситоцина мгновенно выработало мое тело, но это было… то, что я находилась рядом с ним в постели… одним словом, мне было фантастически хорошо. Я чувствовала себя в безопасности. И невероятно счастливой.

А еще я отчаянно хотела, чтобы он рассказал мне, что с ним не так. Что произошло? Неужели он на самом деле не может держать себя в руках? Почему парни так отреагировали? Может, у него были проблемы с насилием из-за неспособности сдерживать гнев? Кто, черт возьми, мог навредить ему? Я лежала и думала о том, почему его выгнали из спорта, а также о том, как он разозлился на Скорпиона в клубе, где он опасно приблизился к тому, чтобы снова разрушить свою карьеру. Но я понимала, что сейчас он едва ли склонен к беседам. Он выглядел сонным, расслабленным и нежным, а темнота и тишина, окутавшие нас, казались настолько сокровенными, что я не хотела нарушать их.

Вместо этого я лежала рядом с ним, в то время как каждая клеточка моего тела кричала, чтобы мы соединились физически. Я старалась подавить свое желание, потому что сейчас явно неподходящий момент. Я не знала, какое успокоительное и как давно ему дали последний раз и как долго продлится действие лекарства, но понимала, что потом Реми, возможно, даже не вспомнит, что мы были вместе. Может, я и сама не буду помнить все ясно. Я чувствовала себя такой усталой и измученной с похмелья, что совершенно не доверяла собственным ощущениям.

– Просто спим, ладно? – ласково шепнула я ему, хотя, клянусь, умирала при этом от невыносимого желания, которое существовало даже вне моего тела и моего сердца.

– Просто спим.