Любовный нокаут

На лице самого самоуверенного на свете мужчины играла широкая улыбка – Реми кайфовал от своих побед, а женщины, визжащие вокруг, кайфовали от него. Крики «Реми! Реми-и-и-и!» сотрясали комнату.

– Все верно, кто же еще? – прокричал он в ответ, колотя себя в грудь кулаками. Я смеялась, полностью поглощенная им, завороженная и очарованная. Аура, которую он излучал, заставляла его сегодня сиять, как солнце. Если бы он сейчас сказал, что умеет летать, я думаю, мы все бы ему поверили. Казалось, всех присутствующих тянуло к нему как магнитом, он был центром их вселенной. Но тут он заметил меня, его улыбка смягчилась, в глазах появилось какое-то странное, голодное и вместе с тем сияющее выражение.

– Брук.

Он соскочил с плеч своих поклонников и призывно помахал мне рукой. Толпа расступилась, давая мне пройти. Он улыбался, двигаясь мне навстречу, я не отрывала взгляда от его искрящихся голубых глаз. А затем он подхватил меня своими сильными руками, поднял и поцеловал.

И в моей крови взорвался фейерверк.

Все сдерживаемые с такими усилиями желания последних недель и дней спрессовывались в одну безумную страсть, заполнившую меня целиком. Все, чем я была и стала, все, о чем я мечтала, слилось для меня в этот миг в одном стремлении… Притянув к себе темноволосую голову Ремингтона Тейта, я приоткрыла рот и позволила ему дать мне все, что он захочет.

От его поцелуя мои внутренности скрутились в тугой узел. Он крепко впился пальцами в мои бедра и жадно обхватил мои губы и язык своим ртом. Я слышала глухой стук его сердца, когда он буквально вжал меня в себя, заставляя почувствовать свою эрекцию. Он так жадно и отчаянно целовал меня, словно не надеясь, что наступит завтра.

Вокруг громко кричали гости, и когда кто-то проорал: «Иди трахни эту киску!», Реми оторвался от моих губ. Он хрипло дышал и, прижимаясь губами к моему уху, горячо прошептал хриплым голосом:

– Сегодня ты моя.

У меня вырвался невольный прерывистый стон. А он обхватил мое лицо своими огромными руками, заставляющими меня чувствовать себя крошечной и хрупкой, и вновь овладел моим ртом. На этот раз его поцелуй оказался медленным и нежным, таким, словно я была для него самой большой драгоценностью в жизни.

– Сегодня ты моя.

Он снова посмотрел на меня глазами, исполненными желания. Кажется, я кивнула ему в знак согласия, так как не могла произнести ни слова, но возбуждение не придавало мне уверенности ни в чем. Я дрожала как в лихорадке, ноги подкашивались, и каждая клеточка моего тела кричала от вожделения, потому что я хотела его сейчас. Я безумно хотела его."

"– Реми, я хочу тебя, возьми меня! – прокричала какая-то женщина, но он не обратил на нее внимания. Для него сейчас никого не существовало.

Никого, кроме меня.