Любовный нокаут

Я почувствовала, как его язык прикасается к моему пальцу, и по позвоночнику у меня побежала волна напряжения. Он застонал, втянул мой палец в рот и принялся сосать его, закрыв глаза.

– Ремингтон… – едва слышно прошептала я.

– Привет, а вот и я! – Мы резко отпрянули друг от друга, услышав звук хлопнувшей двери и саркастический голос Пита. – Просто захотел удостовериться, что вы, ребята, доехали сюда в целости и сохранности. Скорпион бесновался, как подорванный, и, похоже, жаждет упечь тебя в тюрягу.

В гостиной загорелся свет, Ремингтон поднялся с дивана и подошел к окну. Он тяжело дышал, чего нельзя было не заметить. Надо сказать, я тоже.

Я вскочила с дивана.

– Мне пора идти.

Пит наблюдал за всей этой сценой с невозмутимым лицом и не произнес ни слова, когда я шла к двери.

– Я подожду тебя здесь, Рем, – спокойно сказал он.

Реми ничего ему не ответил ему и пошел за мной.

Я спиной чувствовала тепло его тела, когда вставляла карточку в дверь. Я слышала за спиной его все еще прерывистое дыхание, касающееся моих волос. Я так безумно хотела его, но, открыв дверь, увидела, что Диана уже лежит в одной из наших огромных кроватей – из-под одеяла торчали ее ноги.

Мои соски затвердели настолько, что готовы были прорвать ткань бюстгальтера, трусики стали влажными, в груди стоял комок от нереализованного желания. Как может измениться ситуация, если между нами все-таки что-то произойдет? Но нет, это просто невозможно. Я – нанятый им сотрудник, это всего лишь моя временная работа, и одна ночь, проведенная с ним, для меня не вариант. Но так ли это? Меня безумно к нему тянет. Боже, что же делать? Для меня это слишком."

"– Доброй ночи, – прошептала я, заставляя себя посмотреть в красивое лицо Реми.

Страсть и нежность в его глазах проникали в каждую клеточку моего тела. Неожиданно он сгреб меня в охапку и впился в губы коротким поцелуем, от которого желание вспыхнуло еще яростнее, как в тот первый раз в Сиэтле.

– Ты прекрасна, – прошептал Реми, проводя большим пальцем по моему подбородку, а потом приподнял мою голову и снова запечатлел на губах короткий, почти бесстрастный поцелуй. – Так прекрасна, что я весь вечер глаз от тебя оторвать не мог.

Затем он ушел, а я еще долго сидела на кровати, и в ушах все звенели его слова о том, как я прекрасна, и меня колотило так, словно я стояла обнаженная в самом центре урагана.

Потом я накрылась всеми одеялами, которые смогла найти в комнате, и свернулась на кровати, прижав кулак к губам, словно пытаясь запечатать на них поцелуй. Казалось, прошла целая вечность, а я все еще лежала без сна, по-прежнему дрожа всем телом.

Я не представляла, что мне теперь делать, но я хотела, чтобы Реми принадлежал только мне, хотела больше, чем чего-либо в жизни – даже победы на Олимпийских играх.