Любовный нокаут

У одного – самого огромного – на правой скуле темнела устрашающая татуировка в виде черного скорпиона.

Ремингтон бросил на них безразличный взгляд, словно они были лишь стайкой надоедливых мух, и повел меня в сторону от танцпола.

– Эй, а как зовут твою малышку? И чье имя она выкрикивает, когда ты ее трахаешь?

Реми повел меня к бару, не отвечая ни слова, но я чувствовала, как его пальцы гневно сжались в кулак, когда он подталкивал меня в спину. Неизвестные задиры шли за нами по пятам, но Ремингтон продолжал их игнорировать. Он развернул меня, ограждая от них своей широкой грудью, чтобы я их не видела.

– Быстро иди к Райли и попроси немедленно отвезти тебя в гостиницу, – прошептал он.

В голове моей прозвенел тревожный звоночек, я поняла, что парни провоцируют его, явно намереваясь устроить свару. Я уже достаточно времени провела с его командой, чтобы понимать, что любая драка вне ринга способна навлечь на Реми неприятности – он может угодить в тюрьму, его даже могут отстранить от состязаний.

– Не вздумай с ними драться, Реми, – предостерегла я его, но тут самый большой из четырех громил заговорил громким голосом, стараясь перекричать музыку.

– Слышь, мы с тобой разговариваем, говнюк.

– Прекрасно слышу, говнюк, но меня не волнует, что вы там несете, – презрительно бросил в ответ Реми.

Громила размахнулся и попытался нанести удар, но Ремингтон быстро пригнулся и ударил его в ответ так сильно, что парень покачнулся и упал на пол. Внезапно до меня дошло, что они затевают. Спутники этого типа со скорпионом на щеке сейчас нападут на Реми, и ему ничего не останется, кроме как защищаться. Он отделает их как следует, а потом его выгонят из Лиги и, возможно, посадят в тюрьму, и при этом будет считаться, что парень с татуировкой вообще ни при делах.

А если это и есть тот второй претендент на звание чемпиона, с которым Реми предстоит состязаться в финале соревнований, ему, конечно, на руку, если он сможет разделаться с соперником еще до решающего матча. Какой же он подлый и жалкий ублюдок!

Реми уже здорово разозлился, он схватил одного из громил за грудки и тихо прорычал:

– Иди гуляй или я отрежу твои гребаные яйца, а потом скормлю их собаке!

Он с силой толкнул его назад, затем обеими руками схватил тех, что стояли по бокам, и толкнул их одновременно в разные стороны. Он казался таким взбешенным, что я начала не на шутку беспокоиться. У него вздулись вены на руках, плечах, шее, и когда еще один мужчина подошел к нему сзади, Ремингтон резким ударом локтя разбил ему нос.

– Прости, мужик, так вышло, – буркнул он, и мужчина с руганью отшатнулся, прикрывая окровавленное лицо.

И тут я заметила на физиономии подлеца со скорпионьей татуировкой довольную, торжествующую улыбку.