Любовный нокаут

Его твердые сильные руки, ноги, все его мускулистое тело окружало меня со всех сторон, его член, умопомрачительно твердый и ненасытный, скользил по всему моему телу, размазывая по мне сперму. Я, совершенно обезумев, хотела, чтобы этот мужчина оставался у меня внутри, наполнял меня всю без остатка.

И он, словно в ответ на мои внутренние мольбы, внезапно снова погрузил свой меч в мои ножны, все сильнее и глубже с каждым разом, его пальцы снова впились в мои бедра, а я, вся еще такая мокрая и опухшая, встречала каждый его толчок отчаянным стоном, шепча при этом его имя.

– Ремингтон… Ремингтон… Ремингтон…

Теперь уже длилась вовсе не нежная прелюдия. Речь шла о том, чтобы требовать и брать, чтобы облегчить пульсирующую, почти невыносимую болезненную жажду, настолько сильную, что заставляла саму мою душу страдать от боли. И в то же время все внутри меня пело от счастья. Я и представить не могла, что он может так чувствовать меня, что все происходящее окажется чудесней всех моих фантазий.

Пока я, задыхаясь, стонала в полузабытьи: «Пожалуйста, о боже, ты такой твердый, мне так хорошо…», он невнятно шептал, что ему «так сладко… так влажно», когда он облизывал каждый сантиметр моей кожи, до которого мог дотянуться. Я сходила с ума от того, что он щедро делился со мной своим запахом и своей влагой, что я повсюду чувствовала его – его язык, его зубы, его пальцы…

Дикие крики вырвались из меня, рваные, как мое дыхание. Я совсем не могла сдерживать эти грубые, полные страсти звуки. Самые низкие и глубокие звуки, которые издавал Ремингтон, сводили меня с ума. Он слегка отстранился, чтобы полюбоваться тем, как подпрыгивают мои груди в такт его сильным и резким движениям, и в его глазах светилось хищное торжество, когда его бедра ударялись о мои. О, этот первобытный, дикий, животный восторг обладания! Он мой, мой, весь без остатка.

Мои зубы постукивали при каждом проникновении, заставляющем мои мышцы сжиматься. Впившись пальцами в ягодицы Ремингтона, я пыталась втянуть его глубже, извиваясь под ним, пока окончательно не сорвалась. Я закричала, когда его тепло разлилось внутри меня, и он с тихим стоном сжал мои бедра, замедляя темп, пока мы оба не стали кучей усталых мышц и костей, мокрых и скользких от пота, каплями стекающего на простыни.

Чувствовала я себя просто восхитительно. Освобожденная и теплая, и очень, очень желанная.

Томно вздохнув, я схватила тяжелую мужскую руку и завела ее себе за плечи, чтобы сильнее прижаться к его груди, и поцеловала его сосок. У него были самые сексуальные, самые маленькие, самые коричневые, самые идеально заостренные мужские соски, которые я когда-либо видела, и ни единого волоска на груди. Целуя его, я снова сжала свои внутренние мышцы, хотя они все невыносимо саднили.