Итальянский сапог на босу ногу

– У них был сын?

– Не у них – у домработницы. Софья Андреевна вроде бы говорила, что тогда этому мальчику было лет шесть или восемь, он то ли в школу пошел, то ли только собирался. Домработница его в деревне у матери держала, у той, что сначала у генерала работала, а потом в город перевезла. Да только мальчонка генералу не ко двору пришелся. Я уже говорила, что генерал больной был, нервный. А с мальчишки что взять? Ребенок ведь. А тут еще нашкодил он однажды. У генерала в доме как в музее было: все стены в картинах, хрусталя море, книги редкие. Все деньги генерал в ценности вкладывал, кое-что с войны привез."

"– И что этот мальчик? Вазу хрустальную разбил? – хмыкнула Алина. Ее Санька столько всего в квартире переколотил футбольным мечом – не сосчитать.

– Если бы! Когда генерал лежал в очередной раз в больнице, мальчик забрался в кабинет, куда его никогда не пускали. Я уже говорила, что генерал без трепета относился к ребенку. Своих детей у него не было, чужие ему и подавно нужны не были. На одной из полок книжного шкафа он нашел папку с пожелтевшими листочками, на некоторых было что-то написано, на некоторых нарисовано. Ему тут же захотелось порисовать. Поскольку чистой бумаги он не нашел, то выбрал несколько листов из папки, на которых оставались свободные места и начал рисовать все, что придет в голову: кораблики, самолетики, человечков. За этим занятием застала его мать и выдворила из кабинета. Рисунки отбирать не стала, на обратной стороне листков было еще место. Наверное, решила так: пусть мальчик рисует, чем-то же ему надо заниматься? Когда генерал вернулся из больницы, сынишка домработницы выбежал навстречу с рисунками: «Смотри, что я нарисовал». Генерала чуть удар не хватил, оказалось, что в папке хранились особо важные бумаги. Рисунки и наброски так же имели определенную ценность.

– А чьи это были наброски? – поинтересовалась Алина.

Нам принесли заказ. Я и Алина набросились на еду, Нонна Михайловна успевала и есть, и говорить:

– Не знаю, Софья Андреевна не сказала. Но именно за них, за эти листочки ее прокляли.

– Прокляли?

– Да, когда генерал увидел, как мальчик надругался над рисунком, он побагровел, а потом снял ремень и выпорол ребенка. Домработница бросилась защищать сына, но и ей досталось от хозяина. Однако ей удалось выхватить мальчика и спрятаться с ним у себя в комнате. Через время генерал постучал в дверь. Она думала, что тот пришел просить прощения, но она ошиблась, генерал протянул деньги на проезд – даже выходного пособия не выдал! – и попросил, чтобы завтра ее с сыном в квартире не было. Что оставалось делать бедной женщине? В квартире генерала она жила на птичьих правах. Потому без лишних слов собралась и уехала.