Итальянский сапог на босу ногу

Из-за нее в Италию поехал. Хотел прощение попросить. Она его не простила, выгнала, не стала разговаривать, а потом – и вовсе умерла. Я думаю, как раз после разговора с Леопольдом Ивановичем.

– Да? Думаешь, после разговора с Леопольдом? Разволновалась? Или …

– Ну что же ты замолчала?

Ох, уж наша Степа! Презумпция невиновности для нее – все! Пока нет достоверных улик, она даже вслух боится высказать свои подозрения, чтобы ненароком не обидеть человека.

Алина другая: свои версии, догадки, предположения подгоняет под свои симпатии и антипатии. Съела Краюшкинские конфеты – и любовь из сердца вон. Шучу, конечно, но в отличие от Степы она скорее доверится своей интуиции, чем сядет и хорошенько задумается.

– Краюшкин? Вряд ли он довел Лику до сердечного приступа. Хотя… Знаешь, я тоже заметила, что Леопольд вроде как не в себе, места себе не находит, мечется, как будто и впрямь в чем-то виноват. Но кто бы мог подумать…Он и Лика…Отец и дочь? – Степа все еще переваривала преподнесенную мной новость. – Ты думаешь, он? А вдруг мы ошибаемся, и Ликина смерть – роковая случайность? А что, если подтолкнуть Леопольда Ивановича к откровенному разговору?

– Боюсь, что не станет он с кем-либо откровенничать. Я ведь не договорила, – заинтриговала я Степу еще больше.

Она приподняла брови:

– Еще новости?

– Да какие! Краюшкин расстроился еще до разговора с дочерью. В день отлета, знаешь, кого он узнал в одном из туристов нашей группы? Прокурора!

– А кто у нас прокурор? – опешила Степа.

– Даже не знаю, – я пожала плечами и с досадой призналась: – Я редко интересуюсь, где работают наши туристы Визами, анкетами занимается секретарша Алена.

– А Алина? Она же знала, что Славский работает журналистом, Краюшкин владелец кондитерской фабрики, Носова – врач.

– Алина определенно может знать. Она любит выискивать полезные знакомства, потому и анкеты пролистывает. Но я даже предположить не могу, кто может быть прокурором? Юра Антошкин руководит научно-исследовательской фирмой. Дает заключения о прочности сооружений и фундаментов. Насколько я знаю, заказов у фирмы много и деньги ее директор зарабатывает прилично, чтобы жена сидела дома, по крайней мере, еще год назад она сидела дома и растила трехлетнего Ваньку. Петр Носов, Алина говорила, работает инженером. Дина – врач. Может, Краюшкин соврал по пьяни? Хотел разжалобить итальянца? А смысл? Итальянец все равно по-русски не бельмеса не понимает. Нет, это крик души!

– А Софья Андреевна? – Степу словно электрическим током ударило. Она встрепенулась и, не мигая, уставилась на меня. – Что мы о ней знаем?

– Она вдова, генеральша.

Я даже отпрянула от нее: уж больно безумный взгляд был у моей родственницы.