Итальянский сапог на босу ногу

А что, если это единственный родной мне человек? Что ж я волк какой до старости лет бегать одному по лесу. Деньги есть, дом есть – семьи нет. Жена не проблема. Всегда можно кого-нибудь встретить. Да взять туже Софу! Пригляделся – хорошая женщина, порядочная. Вдова! Никакая-нибудь финтифлюшка. Сейчас приду к ней, повинюсь – авось простит. Да простит, куда она денется, а вот дочка… Была бы полная семья, но она не признала папку, не простила… – после этой фразы Леопольд Иванович печально всхлипнул. – Эх, доча, доча, что же ты наделала?

«Дочка… Неужели речь идет о Лике Ивановой? По возрасту она вполне годится ему в дочери. Нонна Михайловна не называла имени настоящего отца Лики. Девочку удочерил Иванов, а как звали настоящего Ликиного отца, одному богу известно», – думала я, вслушиваясь в пьяное бормотание Краюшкина.

– Я к ней уже приходил, там, дома. Сначала она не поверила мне, что я ее папка, на дверь указала. Потом, правда, пришла денег на путевку попросила. Я обрадовался (сам в Италию собирался), денег дал. Узнал куда едет, маршрут поменял, а она, когда меня увидела, рассердилась. Не нужен я ей. А почему не нужен? Даже странно даже как-то. Я теперь богат. Знаешь, что у меня есть? – спросил Краюшкин, неприлично близко наклонившись к итальянцу, буквально повиснув у него на плече. – Кондитерская фабрика! Во! Подарил бы тебе коробочку, да уже нет – все раздарил. Шоколад! Понимаешь, турка итальянская?

Итальянец не понимал, даже на «турку итальянскую» он отреагировал кивком головы и «си-си», что означало «да-да, я турка итальянская». Хорошая беседа складывалась у Краюшкина с местным аборигеном.

– Мы поссорились, – развел руками Леопольд, – опять поссорились. Она меня выгнала, теперь уже из номера. Не нужен ей отец. В кого она пошла, в меня или мамочку? Мать ее еще та оторва была? Характер… Бр-р-р. «Ну и ладно», – решил я. Не хочет меня? И она мне тоже не нужна! Нет ее. Нет! И не будет … в моей жизни, – Краюшкин хрюкнул и завалился на итальянца.

Тот бережно стащил Леопольда с табуретки, обхватил за талию и повел к выходу.

«Ну и куда он его потащил? Пьяного в лохмотья, и с прессом евро в кармане пиджака? Что мне делать? – заволновалась я. Воображение уже рисовало мне страшную картину. – Сейчас выведет из казино, заведет в подворотню, ограбит или, хуже того, ножом пырнет. Мне только второго труппа в группе не хватало. Надо отбивать Краюшкина».

Я подхватилась и вприпрыжку понеслась за удаляющейся парочкой, чтобы успеть вмешаться здесь, в казино, где есть секьюрити и где есть, кому за меня и Краюшкина заступиться. Во всяком случае, я на это надеялась.

Между тем итальянец, с виду не выглядевший накаченным мужчиной, легко нес Краюшкина к выходу, ловко обходя карточные столы. Догнала я их у лестницы, ведущей к выходу.