Ночные желания

Это правда?

— Но она отказала? Почему?

— Потому что между нами не было любви. Она, вообще-то, была безумно влюблена в Ардена.

Хэвиленд сосредоточенно посмотрел на Мадлен.

— В этом ваше перед ней преимущество — вы не влюблены в другого, так ведь?

Тон его был поразительно твердым, почти требовательным, и это смутило Мадлен. Но она все же спокойно ответила:

— Тогда не вижу проблем.

— Проблема, милорд, в том, что я тоже не желаю вступать в брак без любви.

Не дождавшись от Хэвиленда ответа, Мадлен перевела взор на него.

— Я по-прежнему не верю, что вы хотите на мне жениться. Если это не милостыня, то вы просто сделали это предложение необдуманно.

— Может быть. Я руководствовался интуицией, а она меня в последние годы не подводила.

— Но в этом случае она вас подвела. Признайте, у вас ведь нет желания жениться на мне.

— Я признаю, что вы окажете мне неоценимую услугу, приняв мое предложение. Я смогу прекратить дальнейшие поиски, и мне не нужно будет более терпеть этих скучных и льстивых девиц на выданье.

— Так вот в чем дело!

— Скажите, почему вы не хотите выйти за меня? — настаивал он.

Мадлен вздрогнула. Не то чтобы она не хотела замуж за Хэвиленда. Совсем наоборот, он обещал ей будущее, о котором она не смела даже мечтать. Но, в то же время, в этом таилась огромная опасность. Слишком неравный брак — простая бедная девица не первой молодости и красивый харизматичный граф, отвергающий любовь, — ничего кроме несчастья и сердечной боли в таком союзе ее не ждет.

Сама она уже была безумно влюблена в Хэвиленда. Мадлен никогда раньше не встречала мужчину, который бы возбуждал в ней такую страсть. Если бы она могла свободно выбирать из всех мужчин земли, она, ни секунды не раздумывая, выбрала бы его. Он был настоящий герой: отважный, сострадательный, великодушный, умный и такой очаровательный… С первой их встречи он пленил ее мысли и чувства.

В этом-то и заключалось препятствие. Она слишком влюблена в него, чтобы примириться с отсутствием взаимности.

Хэвиленд, заметив ее дрожь, закрыл окно, ожидая, когда девушка соберется с мыслями.

Мадлен была благодарна за его предупредительность, хотя холод, обдававший ее сердце, исходил отнюдь не из открытого окна детской.

Но когда она заговорила, ее тон уже был достаточно непринужденным.

— Я идеалистка — хочу, чтобы в моей семье была любовь.

— По моему опыту, любви придают слишком много значения, — сказал граф холодно.

Да, ему, возможно, не нужны такие сантименты, как любовь. Но ей нужны, очень нужны!

Она, конечно, понимала, что ей вряд ли выпадет счастье испытать то возвышенное чувство, которое связывало ее родителей. И была готова мириться с его отсутствием в своей жизни.