Ночные желания

Не желая отпускать от себя чарующие видения, она поднесла пальцы к губам, вспоминая ощущение пылкой нежности, даруемое его прикосновениями…

Но холодный свет нового дня быстро развеял шлейф этих сладостных воспоминаний.

Еще мгновение понадобилось, чтобы понять, где она находится: взору предстала роскошная гостевая спальня в Дэнверс-холле. Вчера лорд Хэвиленд бесцеремонно оставил ее здесь, но благодаря своим пленительным поцелуям он уже был прощен.

Досадуя на себя за то, что предалась бесплодным мечтаниям, девушка вздохнула, стряхивая остатки ночных переживаний, и встала умываться и одеваться. Глупо было считать его поцелуи чем-то большим, нежели простой мужской инстинкт. Вчера вечером он принял ее за легкодоступную дамочку и действовал соответствующим образом.

«А ты в ответ бесстыдно и страстно отдавалась его объятиям, словно какая-нибудь развратница».

Мадлен покраснела от осознания порочности своего поведения, но все же не могла побороть в себе грусть, понимая, что больше никогда не испытает ничего столь же восхитительного. Хэвиленд пообещал, что это не повторится, а он был человеком слова… к ее величайшему сожалению.

Покончив с нижним бельем, девушка посетовала, что ей нечего надеть, кроме безобразного черного платья.

Но тут же подавила в себе эту мысль.

— Знаю, маман, я не должна жаловаться на отсутствие красивой одежды, многие и этого не имеют.

Ей также не следует дурно думать о графе Хэвиленде, даже если его властные манеры ее и раздражали. Она благодарна за его великодушную помощь, которая вчера вечером была ей так необходима. Стараниями графа ее дела, кажется, пошли на лад.

Перспектива сменить профессию, став преподавателем в пансионе благородных девиц, очень привлекала ее. Это намного интереснее, чем быть на побегушках у вздорной престарелой хозяйки.

Все же Мадлен очень удивляло, что Хэвиленд отложил свои срочные дела для сопровождения ее в Дэнверс-холл. По ее мнению, основанному на скудном опыте общения с аристократами, английская знать по большей части состояла из праздных эгоистов.

— Признаться, маман, Хэвиленд произвел на меня глубокое впечатление. Разница между ним и бароном Эккерби огромна.

Хэвиленд был не только более знатен, но и всю жизнь самостоятельно зарабатывал на хлеб опасной профессией, несмотря на то что его происхождение и состояние позволяли ему этого не делать. Не было высокомерия и в его отношении к ней, вынужденной добывать средства к существованию. И хотя она не хотела быть ему ничем обязанной, все же это очень хорошо, что у нее теперь появится работа и ее брат Джерард не будет обременен содержанием незамужней сестры.

Мадлен захлестнула волна нежности при мысли о младшем брате.