Ночные желания

В действительности ей нужно было, чтобы я спас ее аристократическую семью от гонений в охваченной революцией Франции. Но как только ее родственники переправились в Англию и оказались в безопасности, она бросила меня и вернулась к своему любовнику.

Сердце Мадлен наполнилось сочувствием от этого признания Рейна.

— Она, наверное, была сумасшедшей, если предпочла тебе другого, — преданно заявила она.

На его устах опять промелькнула улыбка.

— Я благодарен тебе за комплимент, милая, но, положа руку на сердце, я способен понять ее стремление воссоединиться с возлюбленным. Однако после того как моя юношеская любовь была растоптана, я решил стать недоступным для предательства. После окончания войны я вернулся в Англию с твердым намерением не обременять себя сентиментальными чувствами.

Он погладил ее щеку кончиками пальцев.

— Но ты все изменила, Мадлен.

— У меня не сложилось такого впечатления, — сказала она негромко. — С тех пор как мы произнесли наши подвенечные обеты, ты становился все более и более отчужденным.

— Я знаю и очень сожалею об этом отдалении, милая. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание — мне нужно было время, чтобы понять свои чувства к тебе.

Он взял ее ладонь в свою руку, переплетая их пальцы.

— Мне нужно было бы раньше понять, что я пропал. Когда мы были вдвоем, я сходил с ума, а когда мы оставались порознь, я думал о тебе беспрерывно. Но наиболее красноречивый признак заключается в том, что меня охватывала нестерпимая ревность каждый раз, когда Эккерби оказывался рядом с тобой, хотя обычно я очень уравновешен.

Мадлен удивленно подняла брови.

— Ты вправду ревновал?

Она покачала головой, изумляясь его признанию.

— Мне еще никогда не доводилось видеть, чтобы кто-то меня ревновал.

— Да, ревновал. И очень сильно. Это одна из главных причин, почему я был так взбешен, когда ты отправилась в Мэйдстоун. Я думал, что ты едешь на свидание с Эккерби.

— В конце концов я собиралась с ним встретиться, но совсем не по той причине, о которой ты подумал. Я пыталась спасти брата.

— Теперь-то я это понимаю… но тогда я был слишком ослеплен своим горьким опытом. Я боялся, что с тобой все повторится снова. Конечно, это абсурд — связывать тебя с предметом своей первой любви. Ты во многом от нее отличаешься.

Мадлен вопросительно заглянула ему в глаза.

— Самым тяжелым для меня было осознание, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы заподозрить в измене.

Его глаза были полны раскаяния.

— Прости меня, любовь моя. Мои подозрения, единожды появившись, порождали все новые и новые. В свое оправдание могу сказать, что было множество иных причин, чтобы у меня возникли сомнения в тебе.