Ночные желания

Мрачные предчувствия захватили Хэвиленда с новой силой. Он, конечно, может принудить ее остаться с ним. Но будет ли Мадлен способна полюбить его, после того как граф был непростительно жесток к ней?

Стук копыт галопирующего скакуна болезненно отдавался в его истерзанном сомнениями сознании. Но, подгоняемый тревожными мыслями, он еще сильнее пришпоривал коня.

Рейну оставалось уже не более мили до Чизвика, когда в ландо, шумно переваливающемся ему навстречу, он признал экипаж своей бабушки. Граф намеренно перегородил ему путь, поставив своего всхрапывающего и встающего на дыбы взмыленного скакуна поперек дороги.

Сперва кучер леди Хэвиленд подстегнул лошадей, как будто собирался пронестись сквозь Рейна. Но по мере того как расстояние между ними сокращалось, возница принялся лихорадочно дергать поводья, пытаясь остановить экипаж.

— Милорд! — воскликнул кучер, когда Рейн в последний момент отвел коня чуть в сторону, чтобы избежать столкновения. — Я по ошибке принял вас за разбойника.

— Не волнуйтесь, Маллер. Мне нужно поговорить с бабушкой.

— Хэвиленд! — раздался повелительный голос. — И что же все это значит?

Графиня обратилась к нему через открытое окно экипажа.

— Я хотел бы задать вам тот же вопрос, бабушка, — ответил он угрожающе вежливым тоном.

Ее не слишком сильное возмущение вместе с настороженным выражением лица говорили Рейну о том, что она прекрасно знала, почему он здесь.

Быстро спешившись, Рейн приказал Маллеру разворачивать экипаж графини и возвращаться в Ривервуд. Затем, привязав своего коня к запяткам ландо, залез внутрь и расположился напротив бабки.

— Зачем ты ведешь себя, как разбойник с большой дороги? — прошипела леди Хэвиленд, пытаясь защититься нападением.

Рейн твердо посмотрел ей в глаза, выдерживая знакомый надменный взгляд.

— Думаю, ты знаешь зачем, бабушка. У нас есть что обсудить по-серьезному, ты согласна?

Больше всего он боялся, что Мадлен покинет Ривервуд до того, как они туда прибудут. Или что он застанет ее за сборами. По словам бабушки, Мадлен не отказалась от предложенных пятидесяти тысяч сразу и даже пообещала подумать.

Поэтому, как только экипаж остановился, Рейн выпрыгнул и, бросив кучеру распоряжения, побежал вверх по лестнице, перескакивая через несколько ступеней за раз.

Когда он распахнул входную дверь и влетел в холл, первым человеком, на которого он наткнулся, был мажордом.

— Брэмсли, где леди Хэвиленд? — потребовал он ответа.

— В зеленой гостиной, милорд.

Его бешеное сердцебиение немного замедлилось. По крайней мере, она все еще здесь.

— Отведите мою лошадь на конюшню, — приказал он, пробегая мимо Брэмсли. — И проследите, чтобы ящик, привязанный к седлу, был доставлен в мой кабинет.

— Будет сделано, милорд.